— Представляешь, мы сегодня катались на колесе обозрения. Вдвоем. Его запустили ради нас, — не знаю, зачем это говорю. Просто хочу поделиться с ней хоть чем-то. Что бы между нами ни происходило, мне это важно. Мне очень важно знать, что она меня поддержит.

— Здорово. Не хочешь пригласить его в гости?

Мама снова осматривает нашу кухню, чуть дольше задерживая взгляд на потрескавшейся дверце шкафчика, висящего над раковиной, и нервно теребит ручку чашки пальцами.

— Хотя, наверное, пока не стоит.

— Наверное. У меня там курсовик…

— Конечно, иди занимайся.

Уходя, бросаю на маму мимолетный взгляд и закрываюсь у себя. Шпингалетом щелкаю по привычке. Терпеть не могу, когда близняшки вваливаются в мою комнату без приглашения.

Часов до семи сижу за ноутбуком. Составляю план будущей курсовой работы, ищу материал на просторах сети. За сорок минут до этого заезжает Алинка и забирает девчонок к себе.

Мама уходит около восьми. Выползаю из своего убежища, чтобы ее проводить.

Когда дверь захлопывается, я в двойном объеме ощущаю какое-то опустошение. Оно преследует меня весь сегодняшний день и, кажется, именно сейчас достигает пика.

Завариваю себе еще кружку чая и разогреваю в микроволновке вчерашнюю тушеную картошку. Пока ковыряюсь вилкой в тарелке, в горле начинает жечь. Глотать неприятно. Нос тоже постепенно закладывает. Видимо, сказывается сегодняшнее катание на колесе без шапки.

Нахожу в аптечке пару пакетиков противопростудного средства и растворяю в кружке этот лекарственно-лимонный коктейль. Осушив емкость, промываю нос и без сил падаю на кровать. Состояние с каждой минутой становится все паршивее. Не мешало бы померить температуру, но сил доползти до аптечки, чтобы взять градусник, нет.

Пару минут смотрю в потолок, а потом на телефон приходит сообщение.

Провожу пальцем по экрану, снимая блокировку, а губы сами вырисовывают на лице улыбку.

«Занята?»

Вроде одно слово, а на душе становится как-то теплее. Андрей написал именно в тот момент, когда я плохо себя почувствовала. Знаю, что все это глупости и мои придумки… Но ведь это приятно — обманывать себя такой банальщиной, будто он меня чувствует…

«Нет. Но, кажется, заболела. Надо мерить температуру, но вставать с кровати лень».

Нажимаю «отправить» и жду ответ. Но Андрей больше ничего не пишет. В комнате, как и в моей голове, повисает гробовая тишина.

Я уже почти засыпаю, когда в дверь звонят. Настойчивая трель вырывает из царства Морфея получше утреннего будильника.

Засовываю ноги в тапки и, шаркая подошвами по линолеуму, иду открывать.

Проворачиваю ключ на два оборота и тяну дверь на себя.

— Зачем ты пришел? — выдаю вместо приветствия.

— Это тебе, — Андрей вручает мне пакет и без приглашения проходит внутрь.

— Ты не в меру гостеприимна.

Андрей разувается и, сняв пиджак, перекидывает его через локоть.

Я вжимаюсь в угол, не забыв при этом закрыть дверь. Те секунды, пока он проходится взглядом по прихожей, я просто не дышу. Словно жду от него какого-то вердикта, но Андрей всего лишь поворачивается ко мне. На лице непроницаемая маска. О чем он думает, понять сложно.

— Одна?

— Да, дома никого нет.

Зачем-то уточняю и заглядываю в пакет. Там лекарства и фрукты.

— Спасибо, — вздыхаю, акцентирую взгляд на расстегнутом вороте его черной рубашки. — Чай будешь? — тереблю ручки пакета, окончательно осознавая, что я стесняюсь того, как живу. Раньше такого не было. Я всегда считала, что это только наше с семьей дело, которое никого не касается. Теперь вот с легкостью могу «переобуться».

— Нет.

Андрей подходит ближе, обвивая мою талию рукой. От него вкусно пахнет, но сейчас мой нос поднимает бунт. Любые резкие запахи сводят меня с ума. Раздражают слизистую.

— Я в гости, — кончики его губ заостряются в улыбке.

— Проходи, — киваю, отвечая улыбкой на улыбку.

— Так что там с температурой, ты говорила?

— Не знаю, — пожимаю плечами, — ты меня разбудил. Я немного вырубилась.

В комнате Панкратов аккуратно вешает свой пиджак на спинку стула. Снова осматривается.

— А где плюшевые игрушки, розовые обои и единороги? — вздергивает бровь не без усмешки.

— Что? Ты пересмотрел американских фильмов про подростков, — смеюсь, забираясь с ногами на кровать.