Шрифт:
Мелисса уже сейчас готова была кричать. Она сходила с ума от его рук и слов. Она была почти на грани. Но это был не Макс!
— Нет, — прошептала она, мотая головой. — Пожалуйста, не надо. Я люблю Макса!
— Хм… почему бы и нет? — Тьен мучительно нежно целовал ее за ушком, медленно лаская ее между ног. — Люби Макса. И меня. Вместе. Одновременно.
— В смысле?
— В смысле ты… такая маленькая… и мы… такие большие… оба внутри тебя. Я буду целовать твою грудь, а Макс возьмёт тебя сзади…
— Тьен, ты извращенец, — простонала Мел, с ужасом понимая, что картинка, нарисованная им, возбуждает ее до безумия. — Это невозможно!
— Да, я извращенец. Но тебе ведь это и нравится. Не зря же ты пришла ко мне, а не к Максу!
— Это потому, что слуги не знают, кто из вас кто, — честно ответила она. — Я хотела поговорить с обоими. Наедине. По отдельности.
Тьен замер и убрал, наконец, руки.
— Ну что ж, рыбка, — криво улыбнулся он. — Отпускаю. Давай, иди к своему любимому… вся возбужденная от моих рук. Иди-иди… но когда он трахнет тебя в монашеской позе и отвернется на бок, захрапев, вспомни меня. Я буду ждать.
— Прости, Тьен, — выдохнула Мелисса, запахивая пеньюар. — Прости, что так вышло. Я не хотела.
Она выбежала из его спальни, задыхаясь от боли и презрения к себе. Ощущать себя развратницей было просто отвратительно. Тяжело дыша, она остановилась перед дверью в спальню Макса, глотая слезы, не решаясь постучать.
— Глупая девка, совсем мозгов нет, — раздался скрипучий голос бабки Анны из темноты. — А ну пойдём за мной!
Мелисса покорно последовала за старухой, малодушно радуясь, что ей не придётся объясняться с любимым прямо сейчас. Бабка завела ее в ванную комнату, сунула ей в руки мочалку и пузырёк с душистым мылом.
— Если ты выбрала одного из них, бескрайняя тупость идти к нему в спальню с запахом второго на себе, — бурчала леди Анна, стаскивая с внучки пеньюар. — Это же оборотни, они нюхастые. Давай мойся. Да три посильнее кожу. Макс не простил бы. Он слишком похож на отца. Тьен, тот другой, он как ветер…
— Почему ты мне помогаешь? — спросила Мелисса, тщательно намыливаясь. — Ты же ненавидишь Оберлингов?
— Я знаю этот взгляд, — вздохнула бабка. — А ты так похожа на меня, просто копия. Я безумно любила Максимилиана. Я даже готова была отдать его этой выскочке из Славии, раз уж она была ему нужна. Но она совсем его не ценила, все вспоминала своего степного любовника…
Откровения бабки были похожи на бред. Мелисса подумала, что старая леди Стерлинг все же сошла с ума.
— Если ты хочешь Макса, ты его получишь, — резко заявила Анна. — Одевайся и иди к нему. Теперь не учует. К тому же полнолуние — если он и сегодня метку не поставит, значит, не будет толку. Тогда бери второго. В конце концов, они на одно лицо.
Мелисса нахмурилась, прикусила губу, позволяя бабке обтереть ее мягким полотенцем, и покорно надела чистую сорочку. Леди Анна неожиданно была права. Возможно, Мелисса так и поступит. Что ж, Макс, либо ты делаешь этот шаг, либо пеняй на себя.
1.9. Метка
— Ты, мать твою, где шляешься? — зарычала на Мелиссу тьма, когда она забежала в свою спальню за свежим пеньюаром.
Мелисса взвизгнула от неожиданности, шарахнулась в сторону и тут же была схвачена и прижата к крепкому мужскому телу. Знакомый нос уткнулся в ее шею, придирчиво её обнюхивая. Мелисса мысленно поблагодарила бабку за науку.
— Ты где была? — спросил Макс уже спокойным голосом.
— У бабушки, — честно ответила девушка.
— Я ждал.
— Зачем? — капризно спросила девушка, сбрасывая его руки.
— Затем, — снова разозлился Макс и дернул на ней сорочку. Та подозрительно затрещала.
— Я не позволю… — начала было Мелисса, но Макс просто зажал ей рот ладонью, дорывая несчастный предмет гардероба.
Горячие губы на ее губах. Жадные злые поцелуи-укусы. В Максе нет ни грамма нежности Тьена. Он словно утверждает над ней свою власть. От Тьена можно было уйти. У неё хватило сил. От Макса — нереально, и это не потому, что он оставляет синяки на ее локтях и бёдрах, а потому, что она хочет его так сильно, что сама толкает на кровать и садится на его бедра. Впивается пальцами в лохматую грудь, едва не вырывая волосы на ней (оборотни такие шерстяные!), трется пахом об его горячий возбужденный член — он что, ее голым здесь ждал? Она зла на себя, зла на Тьена, зла на этого глупого оборотня, который всеми силами старался все испортить, и от этой злости сама агрессивно кусает его в шею, а потом обхватывает рукой его член и направляет в себя. Он большой, ей неловко, она ерзает на нем, а Макс не выдерживает такого напряжения, сжимает ее талию и резко дёргает бёдрами, входя в нее так глубоко, как только можно. Приподнимает ее и снова с силой опускает, рыча, как волк. Мелисса упирается ему в грудь маленькими ладошками:
— Лежать! — рявкает она. — Я сама!
Он покорно замирает, а она раскачивается на его члене, постанывая, выгибает поясницу, сжимает его коленями и запрокидывает голову.
— Хороший пёсик, — выдыхает она.
Этого Макс терпеть не может, он все же волк, а не собачка комнатная, потому сдергивает ее с себя, ставит на четвереньки на кровати и грубо, по-животному врывается в ее тело, тут же заглаживая грубость цепочкой поцелуев вдоль позвоночника.
— Люблю тебя, — шепчет он хрипло. — Мел, ты моя? Только моя?