Это было очень мучительное ощущение. Потому что даже в режиме я не мог предсказать последствия. Но очень вероятно что благие намерения могли привести к чему-то очень нехорошему. Ведь уже от меня самого зависело слишком многое.

Одно лишнее сообщение самому себе, один лишний намёк — и не только меня, но и всей Земли просто перестало бы быть.

Не окажись я в прошлом, Кай мог не справиться на Венере. Фаэтонцы могли бы выиграть войну. И, например, колонизировать Землю.

Плюс миллион других вероятностей, даже думать о которых я не хотел, опасаясь сойти с ума.

Удивительно, но даже зная будущее я вынужден был направлять себя самого по уже проторенной дороге. Потому что, несмотря на весь кажущийся бесконечным выбор вариантов поведения, реальной альтернативы не было.

«Поможешь найти одно место?» — попросил я Гайю, присев ненадолго возле входа в челнок, чтобы коснуться мицелия, густо опутавшего почву в районе пещеры.

«Помогу, — ответила она; про себя я отметил, что многие люди сначала бы попытались бы выведать максимум информации до того, как давать твёрдое обещание помочь. Почему Гайа согласилась так легко? Может, так и должно выглядеть доверие? — покажи, что ты ищешь»

Я приоткрыл разум, вспоминая столбы выветривания. Географию того места. Челнок на вершине столбов.

«Круг замыкается, да? — спросила Гайа, — это место довольно далеко отсюда. Но совсем близко от повреждённого участка коры. Не задерживайся там надолго, сейчас период максимальной активности, состав атмосферы нестабилен».

«Можешь помочь с подготовкой транспорта?» — не дожидаясь её просьбы, я приоткрыл разум, и показал вход в подземную систему, которую оставили слоноголовые, в подмосковном Кривандино. И тоннель с капсулой, мчащийся под землёй.

«Да, — ответила Гайа, — я всё подготовлю. В тоннелях есть несколько подходящих капсул, я выберу ту, которая, скорее всего, перенесёт консервацию. Только вход в систему это не то, что ты подумал. Это не локальная червоточина. Это всего лишь пространственная иллюзия. Впрочем, очень долговечная».

«Спасибо», — ответил я, поднимаясь.

Уже на трапе трофейного челнока моё внимание привлекло что-то белое, мелькающее в ближних зарослях. Заинтересованный, я спустился обратно на землю, и пошёл в ту сторону.

Таис рыла могилу.

Она нашла какой-то плоский камень, и своими изящными руками ворочала комья песчаной почвы. Возле неё, опутанная саваном из мицелия, лежала слоноголовая.

Повинуясь внезапному порыву, я присел возле пока ещё неглубокой ямы и, вынув одну из защитных пластин на комбинезоне, присоединился к Таис.

Та посмотрела на меня, прервавшись на секунду.

— Спасибо, — тихо сказала она.

«Ты… её поглотишь?» — спросил я мысленно, не отрываясь от работы.

«Фу, — брезгливость, презрение, — она ведь мыслящая была. Я не могу её сожрать, убив. Это… как-то очень неправильно. Вы ведь тоже людей не едите, я видела у тебя в голове. Даже врагов».

«Верно», — ответил я.

«Саван попросила сделать Таис, — сообщила Гайа, — он мёртвый. Я убила часть своих клеток, чтобы его сформировать. Это… показалось мне очень правильным».

Я промолчал, сосредоточившись на могиле.

Можно было бы позвать Кая и «тяжелых», но я почему-то не хотел, чтобы похороны превращались в значимое мероприятие.

— Почему ты делаешь это? — спросил я, когда могила стала достаточно глубокой.

— Не знаю, — тихо ответила Таис, — мне показалось это правильными. Я ведь не помню, как надо, помнишь?

— Выходит, что-то ты всё-таки помнишь, — возразил я, — ты поступила правильно.

Таис, глядя на вырытую яму, глубоко вздохнула. Плоский камень выскользнул из её руки.

— Я… узнав, на что она способна, я думала, что она сможет мне помочь… но цена оказалась слишком высокой… понимаешь?

По её щекам текли слёзы.

Повинуясь внезапному порыву, я подошёл к девушке. Молча обнял. Подставил плечо и дал выплакаться. Я потом мы закопали пришелицу, отдав её миру, который она пыталась уничтожить.

Кай был прав — система управления челнока действительно была похожа на марсианскую. Я без труда с ней справился.

Оставив челнок на каменистом плато, я вышел наружу. И чуть не задохнулся, хватанув полной грудью забортный воздух. Который и воздухом-то назвать можно было только с натяжкой: это была смесь дерущих горло газов и примесей, сильно отдающая серой.

Была ночь. На востоке горизонт пылал алым заревом. Там царил настоящий ад, напоминающий то время, когда на Земле ещё не было твёрдой коры.