— Я недооценила тебя, — продолжала Таис, — но скоро ты поймёшь, что служение — единственный достойный способ существования. А ты мог бы послужить великой цели.

Мы с Алексеем переглянулись. Удивительно, до этого дня мы особо не общались, но теперь я вдруг смог считать то, что он хотел сказать мне взглядом. «Атаковать, командир?» — спросил он. Вместо ответа я едва заметно покачал головой.

«Гайя, как у тебя дела? — спросил я мысленно, — тут нужна помощь».

Ответом мне было молчание.

— Пытаешься связаться со своей подругой? — усмехнулась Таис, — напрасно. Интересный экземпляр. Но, к сожалению, совершенно несовместимый с Единением. А потому подлежащий уничтожению.

Всё это время Таис продолжала приближаться ко мне. Два мертвеца застыли на месте.

В прошлый раз от её атаки меня защитила Гайя. Получается, в этот раз мне не отбиться. Сколько осталось до того, как всё начнётся? Метр? Два? Меня передёрнуло, когда я представил, что должно случиться.

Прыгнуть отсюда? Но придётся оставить парня на погибель… я не успею схватить его, она почти отрезала путь.

И всё же выхода не было. Я вошёл в режим. На автомате ещё раз проанализировал ситуацию. И понял, что сдаваться рано.

Вероятностный анализ показал, что воздействие, которое оказывала Таис на парней, чтобы их обратить, скорее всего, основано на том же принципе, что и влияние «любовного» тюрвинга.

Клин клином вышибают, так что почему бы и нет? Терять-то нечего!

Я поднял «колокольчик» и несколько раз качнул, наслаждаясь переливчатым звоном.

Таис застонала и рухнула на землю. Алексей посмотрел на меня и густо покраснел. А с мертвецами начало происходить что-то совсем уж странное. Они синхронно двинулись в мою сторону. Их движения снова стали похожи на движения нормального человека. Разве что очень уставшего и, возможно, раненого.

Но самое важное произошло с глазами. Саша, парень, который пытался меня убить, пристально смотрел на меня. Его взгляд прояснился, в нём было понимание происходящего. И другие эмоции: боль, сожаление, обречённость… и решимость.

Он сделал это до того, как я понял, что происходит. До того, как попытался его остановить. И, наверно, это было к лучшему: скорее всего, он чувствовал, что дороги назад нет.

Саша прыгнул в сторону металлических обломков. Замер на несколько секунд, оглядываясь. А потом с огромной силой опустил свою голову на острый штырь, торчащий из того, что некогда было силовыми конструкциями чужого корабля.

Послышался неприятный, влажный звук.

Другой мертвец посмотрел на чуть подёргивающееся тело Саши. Тихо и тоскливо завыл. А потом, не оглядываясь на нас, приложился головой об острый металлический лист, оторванный от конструкций силой удара. Ему снесло половину черепа. Из страшной раны вместо крови сочилась какая-то густая чёрная жидкость.

— Что… что происходит? — спросил Алексей севшим голосом.

Таис тем временем пришла в себя. Встала на четвереньки и посмотрела на меня полным тоски взглядом.

— Гриша… — выдохнула она едва слышно, — я… пыталась сопротивляться… но это… оно очень сильное…

Я хотел подойти к ней. Помочь подняться. Но в этот момент прямо за моей спиной послышалось что-то вроде громкого квохтанья и сопения. Я медленно оглянулся.

Эту тварь невозможно было не узнать. Очень уж запоминающийся образ создан фильмами, картинами, музейными реконструкциями. Хотя, конечно, реконструкции выглядели карикатурно по сравнению с реальной внешностью хищника. Он не был зелёным. Цвет верхней части тела — бурый, с подпалинами. Нижние лапы чешуйчатые, верхние — довольно густо оперены. Цвет перьев чёрный. И глаза. Живые, подвижные, отражающее только одно древнейшее из известных животным чувств. Голод.

Я замер. Потом осторожно оглянулся и поглядел на Алексея. Тот присел, готовясь к рывку. Таис поднялась на ноги и медленно брела по направлению к зубастой твари.

Хищник замер; вероятно, его мозг завис на какое-то время, когда он увидел невозможное поведение жертвы: она сама двигалась к своей погибели.

— Ты что творишь? — прошипел я, стараясь не делать резких движений, — назад! Ко мне! Я всех вытащу!

На самом деле, я вовсе не был в этом уверен. Но что ещё оставалось говорить?

— Гриша, простите за всё, — не оглядываясь, прошептала Таис, — я долго не выдержу. Сфера давит. Скоро действие этого колокольчика закончится. А я не хочу назад. Спасайтесь! И найдите способ её прикончить…

В этот момент хищник прыгнул. Я ощутил, как под ногами завибрировала земля. Он схватил Таис за ногу. Поднял в воздух, нацелился когтем передней конечности ей в грудь.

Таис стонала сквозь стиснутые зубы.

Жить ей оставалась доля секунды, а я не мог ничего придумать!

Но эта секунда всё длилась и длилась. Это било по нервам. Иногда проще пережить страшный момент, и потом действовать дальше. Но он всё не приходил. А я стоял, словно парализованный.