— Мы пойдем пешком. Использование техники в этом месте ограничено. Её передвижение мешает исследовательским работам: — сказала пришелица, после чего развернулась к нам спиной и пошла в сторону, где на дне громоздились останки чужих звездолётов.

Шли мы довольно долго. В какой-то момент мне показалось, что циклопический техногенный мусор на дне как будто специально был создан для того, чтобы на него было неприятно глядеть. Останки кораблей были сложены как-то… в общем, не правильно. Тревожно. Как будто некий разум пытался собрать безумный конструктор из иного измерения.

Посмотрев на спутников, я обнаружил, что Кай и Таис тоже стараются не поднимать взгляды. Смотрят только себе под ноги; идут, будто бы задумчиво размышляя о чём-то.

В душе у меня зашевелился маленький червячок смутной тревоги. Я упрямо поднял взгляд, и начал разглядывать то, что лежало прямо перед нами.

Некоторые части действительно походили на звездолёты. В чем-то даже похожие на наш челнок, только невозможных размеров: вот, похоже, корма с дюзами двигателей, диаметром в сотню метров… Неужели какая-то цивилизация создала корабль такого размера, который пользовался привычной реактивной тягой? Ведь даже продвинутый марсианский термоядерный двигатель выглядел иначе.

Я вошёл в режим. На несколько секунд, только чтобы попытаться реконструировать исходный облик хотя бы одного из погибших тут звездолётов.

И… у меня ничего не вышло.

Паззл не складывался. Даже с чудовищной мощностью вычислений, которые были мне доступны в особом состоянии.

Я вышел из режима, чувствуя, как стынет кровь в жилах.

— Ну вот. Дальше по этому проходу, еще несколько десятков метров. Там люк, через который можно подняться на борт нужного звездолёта, — пришелица указала на узкую светящуюся тропу, проложенную среди руин на высоте нескольких метров.

— Спасибо, — кивнул я, изо всех сил стараясь не выдать тревоги, после чего двинулся в сторону тропы.

— Подождите! — пришелица встала у меня на пути, — не так быстро. Это зона исследований. Всё техногенное оборудование надлежит оставить здесь.

— Да, без проблем, — я пожал плечами, — конечно. Так у нас с собой ничего нет. В костюме есть система обогрева, но она сейчас не активна. Или нам снять костюм тоже?

— У вашего коллеги есть энергетическое оружие, — ответила пришелица, — а у вас артефакт Рождённых Ранее. Эти вещи следует передать нам. Мы сохраним их до вашего возвращения.

Как-то незаметно троица, молча сопровождавшая нас всё это время, встала, между нами. Мы были в максимально невыгодной позиции, любое сопротивление было невозможно, я это мог оценить даже без режима.

Мой пульс ушёл в галоп, разрозненные мысли молниями мелькали в голове. «Тюрвинг нельзя забрать так просто у владельца, которому он подчиняется, — подумал я, — он должен отдать его добровольно. Неужели это всё соорудили только для того, чтобы мы потеряли бдительность? Кто же вы тогда такие, слонопланетяне? И что из рассказанного вами — правда, а что — беззастенчивая ложь?»

Между тем время шло.

Трое боевиков разворачивались в боевой стойке, уже почти и не скрываясь.

Я поймал взгляд Кая. Кажется, он начал что-то понимать.

— Конечно, — кивнул я, улыбнувшись, и потянулся к кобуре, где находился тюрвинг, — Кай, отдай им лучемёт.

— Принято, старший, — ответил Кай, доставая оружие.

Я поймал взгляд Таис, одновременно нащупывая рукоятку тюрвинга.

— Я вернусь за вами, — сказал я на русском, — держитесь как можно дольше.

После этого я достал тюрвинг. Сделал жест, как будто собираюсь протянуть артефакт одному из боевиков. В этот же момент вошёл в режим, направил ствол тюрвинга вертикально вверх и нажал на спусковой крючок.

Я предположил, что системы наблюдения пришельцев достаточно продвинуты, чтобы отследить серию моих прыжков, по крайней мере, в зоне прямой видимости форпостов, которые я разглядел возле края морской пропасти. Они наверняка знают, с чем имеют дело, и могли подготовиться, хотя бы на всякий случай.

Поэтому уже испытанный способ путешествия на небольшой высоте не годился. Они легко отследят направление и найдут меня, когда я буду вынужден приземлиться из-за недостатка энергии для особого режима.

Этой энергии, кстати, было не слишком много.

Я очень жалел, что не заставил себя перекусить сразу после приземления. Надо бы взять за правило: после режима всегда есть, без всяких исключений. И всегда носить с собой пищевые концентраты. Которые тоже остались на челноке, вместе с дополнительным снаряжением, загруженным в рюкзак.

После первого прыжка я оказался в воздухе, на высоте трёх километров над уровнем моря.

Собрав в кулак всю волю, я направил тюрвинг вертикально вверх. И перенёс себя в космос.