– Ты хоть его-то убрал?
– забеспокоился Конг.

– А зачем?
– удивился комиссар.
– Он ведь свидетель. Пусть посидит в укромном месте, авось ты посговорчивее будешь! Ну ладно, Аксель, делай свое дело, я пошел!

– Куда?

– Как куда? Героически подавлять путч. Ну, бывай!

С этими словами Фухе вышел из кабинета. Через минуту внизу взревел танк и послышался крик комиссара: "Гони"! Залязгали гусеницы по мостовой, и все стихло.

12. ШТУРМ

Когда танк комиссара приполз к главному центру сопротивления - штабу столичного гарнизона, события были в самом разгаре. Полк верных Вайнштейну солдат, как следует укрепившись, бодро постреливал по сторонам, не подпуская осаждающих. Те, не особенно ретиво, отвечали на огонь, но идти на приступ не спешили. В одном из разгромленных ресторанов, находившемся недалеко от штаба, устроил свой командный пункт генерал Гребс. Он удобно расположился за столиком и изучал план будущей операции, подкреляясь обедом. Там его и застал Фухе.

– Эй, генерал! Чего сидим?
– поинтересовался комиссар.

– Э-э, господин комендант, я не сижу, я, мо д`онер, работаю.

– Это над чем?
– уточнил комиссар, подходя к столу и наливая из генеральской бутылки коньяку.

– Над планом штурма, голубчик. Здесь, видите ли загвоздка - у них прямо у входа, за воротами, находится мощный бункер. В этом бункере они поставили огнемет, так что туда лучше не соваться.

– Что же вы предлагаете?

– Надо вызвать авиацию. Правда, наши лучшие летчики перелетели к Кальдеру, а те, что остались, умеют бомбить только по площадям, но, думаю, потери гражданского населения будут не особенно велики. В крайнем случае, можно объявить эвакуацию...

– А где ваша артиллерия?
– спросил комиссар, наливая себе вторую рюмку.
– Где этот капитан Крейзи?

– Увы!
– Гребс поднял глаза к потолку.
– Капитан Крейзи обиделся на выговор нашего президента и куда-то исчез. Мы его ищем, подключили контрразведку. Думаю, не позже, чем через неделю, мы его поймаем.

– А когда же вы думаете начать штурм?

– Ну как же, господин комиссар, в самые сжатые сроки! Думаю, подготовка бомбового удара займет не более недели, три дня на бомбежку, неделю на уборку трупов и разбор завалов, а там глядишь, и капитана Крейзи поймаем. Пару дней на уговоры... Да, думаю, через две недели сможем начать артподготовку, а через три-четыре денька и штурм. Правда, еще надо предусмотреть инженерное, медицинское и похоронное обеспечение. Да, и мессы перед штурмом... Ну, думаю, через месяц можно начинать.

– Ясно,- заявил комиссар.
– Раз так, подчиняю ваши части себе. Будем действовать по моему плану.

– Это, вы, стало быть, и ответственность на себя берете?
– уточнил Гребс.
– И под суд тоже, если что не так?

– А чего?
– согласился комиссар.
– Бывали мы и под судом.

– Да, конечно,- вздохнул Гребс,- вам ведь не надо ждать произведения в фельдмаршалы!... Ну что ж, охотно повинуюсь. Прикажете сейчас начинать, или все-таки побомбим с недельку?

– Кто у вас лучший снабженец?

– Снабженец?
– ничуть не удивился Гребс.
– Майор Жулье. Это вы по поводу коньяка или...

– Зовите!
– перебил словоохотливого старика Фухе.

Вскоре майор Жулье был доставлен. Фухе был краток:

– Хочешь Цинковый крест и производство в полковники?

– Предпочел бы деньгами!
– твердо ответил снабженец.

– Согласен. Надо достать...
– и Фухе что-то прошептал майору на ухо. Тот побледнел.

– Но господин комиссар!
– забормотал он.
– Согласно указу президента номер 123/3 АВС вам запрещено...

– Выполнять!
– рявкнул Фухе, тряся перед носом нахала магнумом.
– Три минуты!!!

Жулье исчез. Комиссар пробормотал "то-то!" и вновь гаркнул:

– Приготовиться к штурму! Мне - танк с полным боекомплектом!

Не прошло и трех минут, как появился запыхавшийся майор Жулье с каким-то свертком, который он тут же передал комиссару. Фухе взвесил сверток в руке и, очевидно, оставшись удовлетворенным, вскочил на башню.

– Приготовиться, орлы!
– крикнул он, потрясая магнумом.
– Вперед, за мной! Сигнал к атаке - взрыв!

С этими словами комиссар вскочил в башню и захлопнул люк. Танк помчался вперед, навстречу рвущимся из-за ограды штаба очередям. Не обращая на них внимания, танк несся прямо на ворота. Удар - и они рухнули. Тут же из бункера вырвалось пламя - заработал огнемет. Танк окутался дымом и жаром, но продолжал двигаться вперед, сбивая пламя. Когда до бункера осталось не более десяти метров, из люка показалась верхняя часть туловища Фухе. В правой руке комиссар держал что-то темное. Бросок - и комиссар скрылся в люке. В ту же секунду темная стена поднялась на месте бункера в воздух взлетели тысячи тонн бетона, земли и асфальта. Как летучие рыбки, по небу порхали мятежные солдаты. Танк закрутило на месте, покатило и отбросило назад, за ограду. Боевая машина, словно гонимый ветром бескрылый жук, вкатилась под своды ресторана, где заканчивал свой обед генерал Гребс. Тем временем, солдаты с громкими криками "Банзай!" уже занимали дымящиеся руины штаба. Из обугленного танка вылез Фухе и коротко бросил: "Пива, черт вас дери!"

– Но что это было, экселенц?!
– пораженно бормотал генерал, поднося герою кружку.

– Лучшее боевое пресс-папье!
– вздохнул комиссар.
– Такого у меня уже не будет. Передайте президенту - мятеж в городе подавлен. А у вас тут действительно хороший коньяк. Давайте-ка еще по стаканчику!

13. ЗАБЫТАЯ ПАПКА

Фухе блаженствовал, потягивая коньячишко и заедая его перепелами "а ля натюрель". Стрельба потихоньку стихала, пожарные начали тушить руины и убирать трупы.