Но Ден не такой человек, чтобы делать что-либо через силу. Вряд ли он встречает меня вечерами с учебы и утаскивает к себе, оставаясь при этом полностью равнодушным. Правда ведь? Очень хочется на это надеяться.

На парковке жилого комплекса я слышу тихий писк, сразу, как вылезаю из салона. Иду на звуки, замечая под колесом соседней машины крошечного котенка. Он широко открывает рот и трясется всем телом.

— Как ты сюда попал, малыш? — вытягиваю руки, почти ложась на холодный бетон, чтобы вытащить малыша из-под автомобиля. Прижимаю к груди эту пищащую нежность. Первые несколько секунд он шипит на меня. Испугался, бедолага.

Ошейника на нем нет. Да и выглядит он изрядно потрепанно. Бездомный. Либо уже давненько сбежал от хозяев.

— Ты чего там ползаешь?

Голос Дениса раздается прямо за спиной, и я медленно поднимаюсь с коленей.

— Смотри, — улыбаюсь, а вот Соколову этот пушистый комок, кажется, не нравится.

— У него блохи.

Денис едва заметно хмурит лоб.

— Его нужно помыть и найти хозяев, старых. Или уже новых.

— Ты же сейчас потащишь его в квартиру?

— Какой ты догадливый, — привстаю на цыпочки и целую Соколова в щеку.

Денис, конечно, не особо рад этой перспективе, но и оставить малыша здесь не настаивает.

Дома я едва успеваю разуться и снять куртку, как сразу же тащу пушистый комок в ванную. Ту самую, на первом этаже.

Пока настраиваю воду, котенок вполне смирно сидит в сухой раковине. Кажется, даже мурлычет.

Правда, позитивный настрой животного пропадает сразу, как только его розовые подушечки лапок касаются воды. О том, что буквально через несколько секунд он исцарапал мне все руки, говорить, конечно, не нужно.

Денис сам приходит на мои вопли, а еще по пути ловит сбежавшего от меня котенка.

— Я смотрю, купание не удалось?

Соколов открыто издевается. Я же стою, спрятав руки за спину. Не уверена, что из царапин не сочится кровь. А в очередной раз валиться в обморок большого желания нет.

Он держит кота за шкирку.

— Ему больно, — морщу нос.

Денис не реагирует, просто отодвигает меня чуть в сторону и быстро моет кота. Сам. После заворачивает в полотенце и вручает мне.

От испарений горячей воды в ванной стало немного влажно и жарко. Смахиваю прилипшие ко лбу волосы все еще не до конца отросшей челки. Смотрю на Дениса снизу вверх. Он снова хмурится и медленно проводит пальцем по моему исцарапанному запястью.

Быстро открывает шкаф над раковиной, который спрятан за зеркалом. Достает перекись, пару ватных дисков и отбирает у меня сверток с котом. Кладет его в раковину.

— Руку вытяни.

Делаю, как он говорит, а сама смотрю в потолок. Стоит только представить капельки крови на коже, и во мне зарождается чувство тошноты.

— Крови нет. Уже, — успокаивает между делом.

— Спасибо, — растягиваю губы в улыбке.

— Будешь должна.

Все так же скептически смотрит на кота. А внутри меня таится столько трепета. Так хочется выплеснуть наружу всю свою нежность и теплоту. Не знаю, как за такой короткий срок можно проникнуться человеком, но у меня, кажется, получилось.

Обнимаю Дениса, наверное, слишком для него неожиданно. Потому что он слегка медлит, не сразу кладет ладонь на мою спину и прижимает чуть сильнее.

54

* * *

На часах около трех ночи. Я проснулась попить и обнаружила, что Дениса рядом нет. На мне его футболка и больше ничего. Медленно откидываю одеяло в сторону и касаюсь босыми ступнями прохладного пола. Спускаюсь вниз. Сразу замечаю, что на кухне горит свет.

— Что-то случилось?

Подкрадываюсь к Денису, обнимаю сзади. Он сидит за столом с телефоном в руках. Но, когда я заглядываю ему через плечо, Соколов блокирует смартфон, и экран становится черным.

По спине пробегает холодок легкой обиды.

— Не спится.

— Ладно, — отлипаю от его спины и достаю стакан. Наливаю холодненькой водички. Делаю несколько жадных глотков, а сама никак не могу унять свою тревогу, напрямую связанную с неуверенностью и этими появившимися тайнами.

Мне просто необходимо допытаться о том, что происходит.

Еще пару минут кручусь на кухне, а потом ухожу спать. Соколов словно мысленно дает мне понять, что будет лучше оставить его одного.

Заворачиваюсь в одеяло и стараюсь не разрыдаться. Как бы я ни пыталась смириться, но его нежелание говорить задевает.