— А Сеня говорит, — запальчиво вскрикнул сын, растирая слезы. — Сеня говорит, что его убили! Что-то подмешали в питье!

— Ну кто мог его убить? — тяжело вздохнула мать. — Сам подумай!

— А Сеня говорит… — снова заверещал Эжен.

— А Гаранин тут каким боком? — нахмурилась Света, собираясь собственноручно придушить придурковатого Джина.

— Он все папины заезды смотрел, пока тебя искал, — тут же доложил сын. — И решил, что в последнем заезде папа потерял сознание, а уже потом попал в аварию.

— Глупости, — хмыкнула Света и, подскочив, понеслась к себе в спальню. Там на кровати, как ни в чем не бывало развалился Арсений Юрьевич Гаранин. Он что-то рассматривал в телефоне, но завидев невесту, отложил смартфон на тумбочку и похлопал ладонью по постели.

— Давай спать, маленькая, — то ли попросил, то ли велел он.

— Я тебе сейчас дам! — крикнула Света и набросилась на него с кулаками. — Как ты мог? Да как ты посмел? — повторяла она, рыдая. А потом, без сил опустившись на кровать, отрезала непререкаемым тоном:

— Убирайся прочь. Навсегда уходи!

— Не скажешь, что произошло? — поинтересовался Гаранин, прекрасно понимая, что Эжен, скорее всего, сдал все явки и пароли. Да и трудно было бы от маленького ребенка требовать соблюдения строжайшей тайны.

— Ты и сам все знаешь! — прошипела Света. — Видеть тебя не хочу. Эжен рыдал два года. Два года, беспардонная ты сволочь! — закричала она. — Водили к психологам, еле вывели из состояния травмы, и тут ты со своими идиотскими расследованиями.

Света, — попытался вставить он хоть слово. — Света…

Видеть тебя не желаю! Ты как слон в посудной лавке! Мой сын ревет как белуга, а тебе все равно! Лежишь тут, в телефоне играешь, — она набрала побольше воздуха в легкие и заявила решительно: — Уходи! Ты не достоин быть моим мужем!

Гаранин вздернул бровь, насупился и спокойно вышел из комнаты.

— Вещи завтра пришлю! — крикнула Светка. — Адрес отеля напиши.

— Обязательно, — раздраженно пробубнил под нос Арсений, спускаясь по мраморной лестнице на первый этаж. Рванул на себя дверь, выходившую на Шанз-Элизе.

Услышав внизу шум, Света упала на кровать и разрыдалась.

«Не побегу за тобой, Гаранин! И какого же тебе понадобилось копаться в обстоятельствах смерти Люсьена? Муж точно бы не позволил такой выходки», — пробормотала она про себя, снова и снова оплакивая Люсьена. Она слышала, как в комнату вошел кто-то. По шагам и шелесту шелкового халата догадалась, что мама.

— Светланка, да ты что? — присела рядом, погладила по спине, по волосам, обняла за плечи.

— Этот придурок Гаранин с Эженом аварию обсуждал…

— Может, он не со зла. Ты бы у Эжена подробности узнала.

— Что за хипеш? — в проеме открытой двери появилась фигура крестного. — Тут голых нет? — поинтересовался в своей нагловатой манере и шагнул в комнату.

— Вот не живется нам как людям, — завел свою шарманку. — Нет чтобы у мужика подробности выспросить, так сразу поганой метлой за дверь.

— Крестный! — вспылила Света. — Он…

— Он додумался до того, что мы все прошляпили. Беги догоняй, пока далеко не ушел.

— Ты серьезно? — изумленно поинтересовалась Света.

— К сожалению, — кивнул Витька. — Возвращай своего мужика. Такими не разбрасываются.

Света недоверчиво глянула на мать, та пожала плечами. На красивом лице застыли скорбь и растерянность.

— Беги, я сказал, — снова велел Пахомов. — Ты не права…

Света встала с кровати, поправила волосы и побежала вниз, с трудом представляя, где сейчас станет искать Гаранина. Да и что сказать, если вообще не понимаешь, что происходит? И как доверять, если за спиной плетутся шашни и интриги?

Она спустилась на первый этаж и нерешительно двинулась к входной двери, за которой даже ночью кипела самая главная улица Франции. Осталось только выйти наружу, осмотреться по сторонам и с сожалением вернуться обратно. В таком потоке людей совершенно невозможно найти спешащего прочь человека. Но искать никого не пришлось. В кресле около входа сидел Гаранин и разглядывал что-то в маленькой коробочке.

— Это мне? — сделала шаг навстречу Света. Да еще голову задрала, собственную гордость показывая.