— Пока ты здесь, никто тебя не тронет, — предупредил Гаранин. — Парни наверху, ну люди другой расы, наблюдают за домом. Так что чужой не подойдет.

— Середа и Бойко?

— Да, они, — скривился Арсений. — Охрана моя личная. Чтобы злые дядьки не обидели.

Света рассмеялась и снова прижалась к Джину, всем своим телом говоря, что она к нему прилепилась надолго.

Гаранин нежно и бережно коснулся ее губ своими, осторожно, чтобы Олеська не заметила, просунул руку под тонкий свитерок. Ласково погладил по спине.

— Не бойся, маленькая, — жарко прошептал на ухо, стараясь одной рукой расстегнуть застежку бюстгальтера. — Со мной ты в безопасности.

Света, кивнула, даже не обратив внимания на происки Джина. Она затихла в его объятиях, пытаясь унять неожиданно подступившие слезы.

Арсений даже изумился, увидев, что она плачет. И приподняв ее лицо, вытер катившиеся слезинки, а потом слегка ущипнул за нос. От этой простой игривой ласки Свете захотелось кинуться ему на шею, признаться в любви, пообещать родить ребенка. Но зная, что Джин относится к ней, как временной подружке, сдержалась, предпочитая спрятать лицо у него на груди.

— Смотри, — хмыкнул Арсений.

Мультики закончились, Олеська убежала в зимовку, а на экране уже распинался молодцеватый майор из Следственного комитета.

— Специалист по связям с общественностью, — задумчиво крякнул Гаранин, кивая на майора. — Интересно, что случилось?

— Мне нет, — отмахнулась Света и, пытаясь унять внутреннюю дрожь и любовь к Арсению, подскочила и вслед за девочкой отправилась в зимовку.

А Гаранин, досмотрев сюжет до конца, полез в интернет в поисках дополнительной информации. Потом позвонил отцу.

— Кажется, «Дихлофос» подействовал, — усмехнулся весело.

— Подействовал, но не основательно. Уголовное дело завели, при обыске много чего интересного изъяли, но сам Таракан словно испарился. Юркнул куда-то в щель. И заграничные счета до сих пор не арестованы.

— На то он и Таракан, — уныло пробормотал Арсений. — И что теперь, пап?

— Да ничего особенного, — отмахнулся отец. — Мне он навредить не сможет. Пусть сначала догадается, откуда ветер подул.

— Он не дурак, — заметил Джин, проклиная себя, что втянул отца в эту темную историю.

— Я тоже, — рыкнул Космонавт. — Пусть только сунется ко мне, костей не соберет. Прости, если не помог, как тебе хотелось…

— Все отлично, — бодро заверил Арсений. — Сам понимаешь, когда идут тараканьи бега и под ногами горит земля, нет времени строить козни другим.

— Это точно! — хмыкнул отец.

Но Арсений ошибался, впрочем, и Космонавт тоже.

Станислав Иванович Дунаев всегда считал, что его оберегает Господь. Вот и сейчас успел в самый последний момент ускользнуть из лап полиции. Спасибо старому другу, тянувшему лямку в СК, предупредил, а заодно пообещал выяснить, кто слил информацию. Самое ужасное, что факты, положенные в основу уголовного дела, подтверждались документами. Их хоть и было немного, но каждый, как молоток, вколачивал гвоздь в крышку гроба. Его осведомитель смог только перечислить объекты, где когда-то удалось снять самые сливки. Ни о каких сканах речи не велось. Да и сам Дунаев просить бы не стал. Он вгляделся в даль океана, простирающуюся чуть ли не за окном, и снова задумался: кто и зачем мог его слить? Круг людей, причастных или что-то знающих о делах Дунаева, оказался очень узок. Два-три человека… Кто же из них?

Станислав Иванович вышел в патио и, пройдя пару шагов, плюхнулся в шезлонг. Красивый пейзаж и молодая жена, загорающая нагишом, только отвлекали. Дунаев вернулся обратно в спальню, налил себе полный стакан виски и выпил залпом, как воду. Потом улегся в постель и заснул сном младенца. А проснувшись, понял, кто передал документы в Следственный комитет. Оставалось догадаться зачем? Космонавт даже улицу не перейдет, если ему не надо.

«Что же тебя заставило, Юрий Апексеевич? — мысленно поморщился Дунаев. — Где и как я тебе дорожку перешел? Давние дрязги не в счет. Помирились вроде. Да и толком не воевали. Что же теперь на тебя нашло, друг ситный?»

Он потянулся за телефоном. Но долго раздумывал, кому позвонить.

«Как теперь говорят? — поинтересовался он у самого себя. — Ты стал токсичным, Станислав Иванович, теперь тебя и в общество приличное не пустят, и руки никто не подаст. Ну да ничего! Плавали, знаем!»

Дунаев кисло усмехнулся, понимая, что в данной ситуации лучше залечь на дно и сидеть тихо-тихо. Но проклятый характер взял свое. Таракан, поискав в смартфоне, с трудом выудил нужный номер. Вместе с трубкой он прошел к бассейну и позвал жену, плескавшуюся там.

— Позвони с местной симки по этому номеру, Лера, — велел он. — Скажи, что мне нужна вся информация по Космонавту. С кем сейчас живет, кто партнеры, чем занимаются дети. Все, Лера, понимаешь? Даже какого цвета моча по утрам, — рыкнул он, заметив страх в глазах молоденькой идиотки.

Она, нерешительно кивнув, быстро выполнила просьбу великовозрастного супруга.

Дунаев залез в интернет и долго читал, что про него пишут патриоты и либералы. Но по всему выходило, что те и другие видели в нем гниду и призывали давить.