Моя душа нагло вторглась в чужой организм. Теперь не нужно, чтобы слабое существо было без сознания или спало. Я потеснил его душу в сторону и взял под свой контроль. Вот только… почему-то не получилось контролировать речь. Капитан мог говорить самостоятельно.

Я прощупал его сосуд души. Ага, понятно. Он довольно неплохой маг, правда сам об этом не знает. Мана есть, а не пользуется. И чем сильнее маг, тем меньше органов управления у меня доступно. Ясно-понятно. Печалька.

Команда корабля с недоумением смотрела на своего капитана. Никто не хотел бросаться на такого монстра, как я. Матерые пираты мялись с ноги на ногу и теряли уверенность с каждой секундой. Поведение недальновидного капитана только усугубляло ситуацию.

— Кэп, ты чего? Эй, кеп?

— Крыса сухопутная! А-а-а! Что это?! Почему?! Почему?!

Мужик затрясся всем телом, сопротивляясь моему вмешательству.

— Это мой корабль! Мой! Прочь с моего корабля!

Так, хватит.

Я хлопнул в ладоши.

— Не-е-е-е-е-ет!

Капитан истерично засмеялся, навел себе ствол на висок…

— Капитан! — истошно крикнул кто-то. — Матерь Святая!

Бух!

Мертвый капитан упал на палубу. Его мозги и черепные кости разлетелись во все стороны. Он еще похрипел, попускал кровавую слюну, прежде чем затихнуть окончательно.

Молодой матрос в ужасе посмотрел на меня, взвизгнул, что-то проорал про проклятье пучин и выпрыгнул за борт. Они что, вампиров никогда не видели? Хотя со своей рожей я скорее выгляжу как подмышка Бордула, нежели вампир.

— Я предупреждал, — пожал я плечами.

— Сложить оружие! — крикнул худой мужик. — Капитан Горноус оставил полномочия капитана из-за… самоубийства!

О палубу звякнули мечи, мушкеты, пистоли. Похоже, никто не поверил в самоубийство своего капитана, с нескрываемым страхом разглядывая мои руки.

Худощавой исподлобья обратился ко мне.

— Что прикажете… капитан?

Я постарался сдержать желание сглотнуть. Теперь я еще и капитан пиратского корабля. Отлично. Пополнение в титулах.

— Капитан Трайл приказывает причалить к берегу и встать на якорь! Выполнять!

— Есть… капитан… — как-то без энтузиазма отозвался экипаж.

Худой мужик очень осторожно подступился. Он старался не смотреть мне в глаза, но мелкий тремор рук выдавал сильный нервоз. Выглядел он соответствующе пирату. Шрамы на лице, желтые белки, черные зубы. Вонь табака, рома и пота. У-у-ух, пиратская романтика, мать ее.

— Ты обещаешь нам жизнь, капитан?

Я молча кивнул:

— Я даже заплачу вам за издержки при первой же возможности. Троекратно. Но если будете шалить…

Я поднял руки, показывая собравшимся, что готов хлопнуть в ладоши еще разок.

Пираты в ужасе ахнули. Молодой пацан, прыгнувший за борт, отпустил кинутый ему канат, сиганул обратно в воду.

Худощавый округлил глаза.

— Ясно, кэп, ясно! Никаких проблем, клянусь морским дьяволом! Да кто же ты такой?

— Как отступаем? Как сбегаем? — моргал Горец. — Орки же… не бегут.

— Варгх! Никогда не бегать! Бить! Рвать! Кусать! Позо…

По репе того, кто решил сказать «позор», вмазали. Вообще, у орков очень модно раздавать подзатыльники. Это типа пихнуть локтем или наступить на ногу, предупреждая, что ты в компании девочек несешь какую-то херню и пора бы уже заткнуться.

Бори размахивал короткими ручищами.

— Хозяин, так кузня! Кузня же! А как же наши в Гашарте?! Своих бросаем?

— Зеленые Анаконды никого не бросают, Бори. А теперь все на борт! Пушки выгрузили? Поместимся?

Мистер Мрот. Так себя назвал худощавый интендант корабля «Назалежный». Точнее, так я его назвал, хе-хе.

— Это шхуна, капитан. Места мало, но грузоподъёмность большая, — сухо ответил пират, с болью наблюдая, как пушки летят в воду. — Без орудий опасно по этой реке, кэп.

— А с орками безопаснее?

Мрот не ответил.

Команда пиратов с грустными рожами выгружала все лишнее, освобождая место под огромные зеленые туши. Орки, кстати, стали торопить людей, безбожно выбрасывая какие-то бочки за борт.

— Ром, крыса ты сухопутная! Это же РООООМ! — заорал старый матрос так, что выплюнул прогнивший зуб.

Орк такому обращению не обрадовался, отправил мужика за борт — следом за ромом. Но потом все же откупорил емкость, хлебнул, довольно крякнул и под выдохи облегчения пиратов положил бочку на место.

— Молодой вождь, посмотри, — кивнул Улук-Урай на противоположный берег.

— Ага, я знаю.

Я давно засек приближающихся кентавров. На берег стали выходить сотни суровых мужиков-коней с луками наготове. Среди них я различил Трэшу. Она переговаривалась о чем-то с одним из эльфов-магов.