— Кажется мне, что они объединяются, Трайл, — заключил Горец.

— Молодой вождь, ты же им Ашу не вернул.

— А где моя неделя? Мне обещали неделю.

Орк грустно хмыкнул.

— Похоже, они передумали, как только увидели, что тут творится. Кентавры не прощают лжецов.

Твою ж…

Последний ворчащий обитатель Серпа загрузился в перегруженную шхуну. Зеленые морды утрамбовались так, что корабль просел ниже ватерлинии. Сидели они чуть ли не на головах друг у друга.

Дрек и Шикорд прослезились, прощаясь со своим урожаем топинамбура. Бори страдал о недоделанных гвоздях, каждый третий орк начал блевать за борт от морской болезни — а ведь корабль еще даже не отчалил. Остальные ворчали, хмуро рассматривая врагов на обратном берегу реки. Побег от врага оркам давался очень болезненно. Это может сильно подорвать мой авторитет, но зато все останутся живы.

Бледнеющий на глазах Мрот осторожно подошел ко мне ближе:

— Капитан… да что же это? Ни провизии, ни рома не хватит. Как же так-то?

— Как видишь, выбора у нас нет. Скажи лучше, с кем вы вели дела? Куда плыли? Откуда?

— С эльфийскими недокормышами, — нехотя ответил мистер Мрот. — Азурами, капитан. Они скупают порох втридорога. Очень выгодный маршрут. Был… Покупали у гномов. В последнее время коротышки отдают его по дешевке. Мелкие ублюдки знают, что на поверхности неспокойно и специально снабжают все стороны, а сами отсиживаются в своих норах.

К нам подскочил раскрасневшийся Бори, затряс бородой:

— Да я тебе якорь… якорь накую за такое!

— Подслушивать не хорошо, гном, — нахмурился Мрот.

Я не сел на корабль. Я не отправился с ними, нет.

Сотни грустных глаз провожали меня. Я заметил Лолю, держащую за руки какого-то орка. Ну, слава Бордулу — одной проблемой меньше. Большинство орков отдали честь, но я заметил и угрюмые морды — не все были довольны моим решением. Фермеры осенили меня знаком «фигушка», Бори откровенно пустил слезу. Улук-Урай благословил меня предками и напутствующими словами:

— Ты наш вождь, Трайл, не забывай этого. Мы будем ждать тебя там, ближе к истоку реки. До самого конца. Закончи со своими делами и возвращайся, слышишь, Трайл? Заклинаю тебя именами древних предков, ты обязан вернуться или орки навсегда останутся страшными и глупыми. Это должно измениться.

Первый шаман говорил уверенно, но его морщинистые руки слегка тряслись.

Братья на этот раз не шутили, молча отдали мне честь. Горец пожал руку, чем сильно меня удивил. Я лишь однажды ему рассказывал о такой традиции из моего мира.

— Бывай, вождь. Живи достойно или умри с честью. Мы все равно встретимся с тобой у костра предков.

Я старался не заплакать кровавыми слезами.

— Эй, харе, серьезно. Я вам оставлю гоблина. Будем держать связь.

— Гоблин — не вождь, — неожиданно открыл глаз лежащий на берегу Дрын и снова закрыл.

Уже вскоре мы с Катарсией с двумя гоблинами-мутантами, провожали медленно отходящий корабль. Кентавры на другой стороне ожили, стали преследовать его вдоль берега. Люди тоже давно нас заметили и стали менять свою локацию. Ледяные пики и огненные шары полетели в сторону шхуны, но развеялись на лету шаманством Улук-Урая. Стрелы не дотягивали, тонули в воде.

Я молился всем чертям, чтобы в шхуну не долбанули достаточно мощные заклинания, но, видимо, среди магов таких не оказалось. Если бы не бунт азуров в Гашарте, здесь могли бы оказаться совсем другие силы.

— Надо бы их задержать, — вздохнул я, наблюдая за объедененной армией кентавров и людей. — Река будет сужаться, и они вряд ли отстанут.

Катя кивнула.

— Ага. Точно. Согласна. Много орков на маленькой лодке. Рано или поздно им придет конец. Жаль. Или нет. Посмотрим. Что делать будешь?

— Ясно что. Я же — Трайл, первый имени своего. Забыла?

— А? — моргнула Катя.

— Напомни мне, кому поклоняются люди?

— Лайра. Богиня. Блондинка, вырастившая людей из земли, как картофель. Что-то такое. Я вообще не очень религиозна. Глупость. Ерунда.

— Фанатики, да?

— Да. Жгут друг друга. Убивают во имя ее. Как всегда и везде. Эльфы недалеко ушли. Ашхая — богиня чести, достоинства, чистой крови и…

— Э-э-э-э-э-э-э-эй!!! — заорал я так, что Катарсия споткнулась, стоя на месте. — ТАМ НА БЕРЕГУ!!! Я — вождь этих отбросов!!! Хотите кое-что скажу?! Эй! Сегодня я побывал в трусиках богини Лайры, слышите, люди! Там было так влажно, что я чуть не утонул, но перед этим запах протухшей рыбы вывернул меня наизнанку! Я сблевал прямо на вторую сучку в нашем трио! Ашхая с удовольствием заглатывала мои яйца, пока я хлестал ее сушеным хером Асмодея!!! Эй, слышите?!!! О, кстати! Совсем забыл! Кентавры!!! Ашу я вам хер отдам и не скажу, где она! Мы с ней будем бухать, курить травку и жрать грибы!!! О, и еще!!! Ваша видящая Трэша пока у меня в гостях была заглатывала так, что потом сказала спасибо, мой господин, а теперь выеби меня в мой лохматый з-а-а-а-а-а-а-ад!

Армия на обратной стороне остановилась. Стало тихо. Слышно только птичек, да водицу.

Эхо разнеслось далеко во все стороны:

За-а-а-а-ад! А-а-а-ад! А-ад! А-д!

Катарсия сделала шаг в сторону от меня.

Катарсия отступила еще на шаг.

— Трайл, мы трупы. Точно. Нас привяжут к дереву, а потом сожгут. Зачем ты это сделал? Мы же важнее каких-то орков. Я думала, ты это понял. Сделал из них приманку. Нет, не так? Ты проникся чувствами к пустоголовым? Это глупо. Вообще. Совсем.