Дверь с грохотом захлопывается за моей спиной, звук эхом отскакивает от стен, которые от удара угрожающе вибрируют. Напрягаюсь, готовясь к тому, что придется мне сейчас очень несладко.

Поворачиваюсь к девушке и настороженно наблюдаю, как она неторопливо ступает в середину комнаты, сам же остаюсь стоять практически у входа, не решаясь пройти дальше.

Она выглядит раздраженной, вокруг нее буквально клубится аура гнева, и, кажется, вот-вот вся комната заполыхает от огненного торнадо, выплеснутым ею наружу. А я лишь жду... Жду, когда она заговорит.

— Знаешь Марк, — угрожающе начинает она, но тут же вздыхает, стараясь взять себя в руки. — ты, кажется, до сих пор не осознал всю сложность нашей с тобой ситуации. Это очень огорчает...

Оливия поворачивается ко мне, наблюдая за реакцией от произнесенных ею слов.

— Я знаю, что виноват, — говорю в ответ я, глядя в ее излучающие гнев глаза. — Прости.

— И что мне с твоего «прости»?! — все же не выдержав, срывается на крик девушка. — Это не поможет ничем ни мне, ни тебе! Я объяснила, в каком положении нахожусь, доверилась, считала, что ты сможешь мне помочь… Хотя бы поддержкой! Но я ошиблась?!

— Нет, — произношу я уверенным тоном. — Ты можешь положится на меня. Ведь ничего серьезного не произошло…

— Не произошло?! — запальчиво повторяет Оливия, сжимая руки в кулак. — Так просто! Да если бы я не пошла искать тебя, еще неизвестно, чем бы все кончилось!

Поджимаю губы, решая не комментировать это замечание. А что бы та дама могла сделать? Выкрала бы меня, как хрупкую невинную девицу? Домогалась? Это же смешно! У нас не равные силы, по крайней мере физически.

— Ничего бы не случилось, — бормочу я.

— Ты не понимаешь, что любое действие, неверный шаг, может обернутся для меня крахом! — вскрикивает она, приближаясь ко мне. — Или ты этого добиваешься?

Выражение ее лица искажается чистым удушливым презрением. Меня передергивает от ее взгляда и фразы, высказанной в запале.

— Ты ошибаешься, — начиная злиться, сквозь зубы огрызаюсь. — Я никогда не пытался тебе навредить.

— Однако помощи от тебя тоже никакой, — ехидно добавляет брюнетка. — Вся моя жизнь катится под откос, и я не знаю, что мне делать! Кому мне можно доверять?! Как быть? Единственным человеком, кому я доверяла, была мать. А теперь ее не стало... — голос Оливии надламывается на последней фразе и помимо жгучего гнева, в нем проскакивают нотки отчаянья, которые она тут же пытается скрыть.

— Я нахожусь в очень шатком положении, — сдавленно добавляет она, отводя взгляд и отворачиваясь от меня.

В этот момент я буквально физически ощущаю, как что-то в ней ослабевает. Всегда сильная, твердая духом девушка просто сдает, под всей тяжестью проблем, обрушившихся на нее внезапно. Наблюдаю, как хрупкие плечики Оливии опускаются, она тяжело дышит, прикрывая лицо рукой и в этот момент мной впервые овладевают странные и совершенно непривычные чувства. Возникают желания защитить, поддержать, утешить, дать понять, что она не одна. Они подталкивают меня вперед, к ней.

— Все наладится, — шепчу я, прижимаясь, и крепко заключая девушку в кольцо своих рук. — Я обещаю. Все будет хорошо.

Тихий сдавленный всхлип звучит для меня ответом. Не шевелюсь, не ослабляю объятий, понимая, что даже сильным, иногда просто необходимо побыть слабыми. Особенно женщинам, пусть даже таким, которые считают, что не нуждаются в крепком мужском плече, в нашей поддержке и молчаливой уверенности, что все решаемо.

День клонится к вечеру, а я с раздражением захлопываю очередную прочитанную книгу. Взяв со стола чашку с чаем и подойдя к окну своей спальни, рассматриваю сгущающиеся темные тучи, в которых, то тут, то там, сверкают яркие трещины молний, угрожающе оповещая, что планируют обрушить на землю проливной дождь.

Неторопливо попиваю подостывший напиток и морщусь, взглянув на маленькие кусочки листьев, плавающих на дне. С недавних пор я стал приучать себя к чаю, почти полностью отказавшись от кофе. После отравления, едва не забравшего у меня жизнь, я стал с опаской относиться к прежде любимому напитку.

Делаю последний глоток, оставляю чашку на подоконнике и, отойдя от окна, возвращаюсь к удобному мягкому креслу. Усевшись в него, прикрываю глаза, вслушиваясь в тиканье настенных часов и решая, как скоротать оставшееся до сна время.

После нашего совместного с Оливией посещения официального приема и моей погони за бывшим другом, наши отношения значительно ухудшились, не успев окрепнуть. Моя жизнь в особняке стала прежней. В ней вновь остались одни и те же привычные действия: чтение книг, прогулки по парку, плавание в бассейне, просмотры фильмов и крайне редкие встречи с девушкой.