Странно, что Оливия так резко отреагировала на ситуацию. По сути, случай не имел под собой ни единого повода на подобное поведение. Да и блондинка быстро ретировалась при появлении хозяйки. Что происходит?

На мгновение замираю, вновь прокручивая в голове, все что произошло. Вообще вся эта сцена кажется странной. Будто спектакль, в котором становишься невольным участником, и роль тебе дали только в массовке. Что-то в этом всем было неправильным и неправдоподобным. Но вот что?..

А ведь сначала я думал поговорить на эту тему с Оливией: зайти издалека, разузнать новости о расследовании, спросить, кто сейчас попадает в список подозреваемых, потом уже, между делом, поинтересоваться про Амалию и ее семью. Теперь уже ни стремления, ни настроя не было, да и мои желания не имеют значения, если я хочу выбраться с острова. Мне просто нужно что-то делать для этого.

Еще эти собственнические замашки. Да, я по-прежнему был ее приобретением, и все так же выполнял свои прямые обязанности. Признаться, мне нравилась Оливия, когда в ней не просыпалась мегера. Она умела быть игривой, ласковой, страстной и интересной в общении, но…

Вот это «но» постоянно все портило! Девушка немедля воздвигала непробиваемый барьер, через который перелезть было практически невозможно, как только я переступал начерченную ею воображаемую черту, или если нарушал правила. На словах так уж точно. Каждый раз возникала необходимость все доказывать действиями. Желания узнать девушку лучше, сблизится с ней, пропадали, от ударов ее колючих и очень нелестных высказываний в мой адрес.

Неожиданно в голове появилась мысль, с чего можно начать поиски шантажиста. Амалия сказала, что это был посыльный. Возвращаюсь воспоминаниями в тот роковой день: тогда в доме было много людей, посторонних, кстати, тоже.

Необходимо разузнать, как часто сюда возят продукты, и кто их доставляет. Вероятно, что тот, о ком рассказала Амалия, был в числе этих самых посторонних. От этого и буду отталкиваться. Вдруг повезет…

Воодушевленный хоть какими-то идеями, ложась спать, твердо решил уже утром начинать проводить время с пользой. Правда, выведать информацию оказалось непросто. В кухне, куда я наведывался часто, ко мне относились довольно настороженно.

Во-первых, все же я был близок хозяйке… мало ли, как наше общение может сказаться на их работе и нахождение в этом доме, лишнего или компрометирующего в моем присутствии они точно старались не болтать. Ну и во-вторых, мой интерес к их коллегам ощутимо напряг как кухарку, так и ее помощниц. Понятно, им в последнее время задавали подобные вопросы слишком часто. Расследование убийства ведь не закончилось. А тут еще и я с расспросами.

Оставив гиблое дело, — общение с прислугой, я решил пойти другим путем. Не таким быстрым, но более продуктивным, как оказалось. Ждать результатов пришлось не долго. Уже через несколько дней мне улыбнулась удача, о которой я и предположить не мог!

Ранним утром, позавтракав со мной в спальне, Оливия вновь сообщает, что ее не будет несколько дней. После того странного случая с Амалией она немного успокоилась. Нет, эту тему никто из нас поднимать не стал, просто мы вновь продолжили общаться... и не только, будто ничего не случилось.

Чуть позже, проводив девушку к автомобилю, пожелав ей удачной поездки и поцеловав на прощание, я возвращаюсь в дом. Несколько последних дней, стараясь не выпускать из виду подъездную дорогу, я все чаще стал посещать спортивный зал, из окон которого было удобнее всего наблюдать за всеми, кто приезжает в особняк.

Занимаясь на беговой дорожке, вперив взгляд в большое широкое окно, вижу, как наконец небольшой грузовичок, получив разрешение от охраны на въезде, медленно движется к черному входу со стороны крыла, занимаемого под служебные помещения.

Торопливо взяв полотенце и вытерев с лица пот, решаю наведаться в самое популярное место в доме — кухню. Причину внезапного появления даже придумывать не приходится, — после физической нагрузки попить прохладной воды. Можно даже в холодильник заглянуть, чтоб окончательно убедить прислугу в своих лишь добрых намерениях.

Не спеша следуя к кухне, наблюдаю за тем, как старичок управляющий стоя возле двери и уткнувшись в документы о приеме товара, с очень важным и сосредоточенным видом изучает список и поглядывает на вносящих в дом коробки и ящики курьеров лишь для того, чтобы отметить в бумагах очередной принятый товар.

В самой кухне, с появлением мужчин, начинается настоящая суета. Чтобы привезенные продукты не занимали проходы и не мешали работе, их сразу стараются разложить по местам хранения. Глядя на все происходящее, стараясь не мешать, протискиваюсь к раковине и, налив себе в стакан воды, поворачиваюсь к работникам. Облокотившись на столешницу, неспешно попиваю из стакана.

Простояв так минут пять, споласкиваю стакан, подойдя к холодильнику и выудив из него ветку винограда, как ни в чем не бывало покидаю кухню и иду в сторону двери ведущей на улицу, мимо управляющего. Понимая, что мое перемещение по рабочему крылу никого не волнует, выхожу на улицу, сворачиваю за угол дома и неторопливым шагом направляюсь к автомобилю.

Издалека наблюдаю, как из распахнутых настежь дверей фургона двое выуживают очередные коробки, чтобы вновь отнести их в дом. Они проходят мимо меня, а я замечаю, как из кузова спрыгивает третий, которого прежде видно не было.