После приема в сиротском приюте вместе с Чарити в карете ехала леди Стефани, и принцесса была рада ее обществу. Веселая болтовня Стефани помогала не думать о предстоящей встрече с Августом.

Чарити не знала, как теперь держаться с мужем, и потому ужасно нервничала. Действительно, что ему сказать?! «Я доверяла вам, а вы предали меня», — именно эти слова ей хотелось бросить ему в лицо. Но она была достаточно умна, чтобы понять: он никогда не увидит сложившуюся ситуацию в том же свете, что и она. Да и никто не поймет ее переживаний. Бабушка недаром ее предупреждала: «Если мужчина не может получить удовлетворения дома, он будет искать его где-нибудь в другом месте».

Она отказывалась верить, что и Август был таким, но, очевидно, дело обстояло именно так.

Чарити продолжала слушать болтовню леди Стефани, пока они поднимались по веерообразной лестнице Пфальца. Затем они вошли в банкетный зал, где их встретил Гельмут, главный дворецкий. Выразительно взглянув на Чарити, он сообщил, что час назад прибыла принцесса Екатерина со свитой — с ней приехали родственники.

— О Боже! — невольно воскликнула Чарити. — Неужели?..

Гельмут утвердительно кивнул.

— Его высочество знает, что принцесса Екатерина здесь? — спросила Чарити.

— Нет еще, ваше высочество. Он пока не вернулся с охоты.

— Она не предупредила вас о своем приезде, ваше высочество? — поинтересовалась леди Стефани.

Чарити отрицательно покачала головой.

— Полагаю, мне лучше сразу же увидеться с ней.

— Мне пойти с вами? — спросила леди Стефани.

Чарити улыбнулась ей:

— Нет. Но спасибо за предложение, Стеффи. — Принцесса взглянула на Гельмута. — Вы, кажется, сказали, что она в моей гостиной?

— Да, ваше высочество. Мне очень жаль, но она настаивала, а отказать принцессе Екатерине, когда она настаивает, очень сложно.

— Я знаю, — кивнула Чарити.

«Сейчас не самый подходящий момент для появления матери Августа», — думала молодая принцесса, направляясь в западное крыло.

Екатерина, сидевшая в личной гостиной Чарити, чувствовала себя тут как дома. С улыбкой взглянув на вошедшую невестку, она объявила на звенящем итальянском:

— Я приехала. — Покосившись на своих родственников, Екатерина добавила: — Я решила, что приехать — мой долг. Я знаю, что значит мое присутствие для моего доброго народа.

Чарити, которая думала, что никогда больше не рассмеется, почувствовала знакомое желание похихикать. С трудом удержавшись от смеха, она сказала:

— Как приятно видеть вас, принцесса. Какой милый сюрприз.

Принцесса-мать просияла:

— Садись, дитя мое. Садись же.

Екатерина указала на одно из кресел, затем оглядела Чарити с ног до головы.

— Рада видеть, что теперь ты одеваешься гораздо лучше. Те платья, что выбирала для тебя твоя мать… — Екатерина театрально вздрогнула.

Чарити вовсе не собиралась защищать свою мать. Она, пожав плечами, пробормотала:

— Я счастлива, что вам понравилось мое платье, принцесса.

Тут Екатерина указала на своих родственников и проговорила:

— Дорогая, позволь представить тебе моих спутников. Ты, наверное, видела их на свадьбе, но едва ли запомнила — там было слишком много людей.

Двое мужчин — при появлении Чарити они встали — низко поклонились молодой принцессе. А пожилая женщина по-прежнему сидела в кресле.

Екатерина же тем временем продолжала:

— Позволь представить тебе моего племянника Карло Веккио.

Карло, очень красивый молодой человек с рыженато-золотистыми волосами и зелеными глазами, снова поклонился.

— А это Антонио Веккио, мой кузен. — Екатерина улыбнулась.

Темноволосый и темноглазый Антонио тоже поклонился и улыбнулся.

— А это моя тетушка, Мария Веккио. — Екатерина повернулась к пожилой даме. — Надеюсь, ты извинишь, что она не приветствовала тебя реверансом. Ома страдает артритом.

— Здравствуйте, синьоры. Здравствуйте, синьора Мария, — проговорила Чарити на прекрасном итальянском. — Добро пожаловать в Юру.

— Ваш чай — как вода, — проворчала синьора Веккио, кивнув на чайный столик.

На мгновение воцарилась тишина. Затем Чарити с улыбкой ответила:

— Пожалуйста, извините. Может, послать за другим?

— Не стоит. — Тетка Екатерины махнула рукой. — Он, наверное, тоже будет как вода.

— Тетя Мария… — Антонио укоризненно покачал головой. — Не следует обижать хозяев.