— Это уж точно. Седьмая ступень, двадцать восемь умений, да еще и свободного опыта изрядно. Дорофей Тарасович, не бывает такого молодняка.

— Бывает, коли с умом и не жадничать. Поди слыхал, как я в позапрошлом году покуролесил.

— Слышал конечно. А то как же.

— А то, что у меня на борту Проскурин обретался больше года.

— И о том острова слухами полнятся.

— А теперь сложи два и два, и перестань удивляться.

— Кхм. Вот оно как. Стало быть теперь не на шутку команду собираешь.

— Да хватит уж, сколько лет ерундой маялся. Пора бы уже и за ум браться.

— Как ваша фамилия, молодой человек?

— Москаленко-Измайлов Борис Николаевич.

— Ага. Еще и это. Не часто у нас усыновляют, одаривая потомственным дворянством. И что мне с вами такими красивыми делать? — вздернул бровь директор.

— Принимать квалификационные экзамены, что же еще-то. Можешь даже валить, ей богу не в обиде буду, — хмыкнув заметил Рыченков.

— Так в нем уверен? — вздернул бровь директор.

— Год одиночного плавания, школа Проскурина, моя и Носова. Да, я в нем уверен, — вынес свое заключение шкипер.

— Хорошо, коли так. Но экзамены все одно в середине июня.

— Это я ведаю. Но ты ведь в июне документы не примешь. Начнешь носом крутить.

— Дорофей Тарасович, ты это… Берега-то не теряй. Совесть хорошая вещь, в купе с вежеством.

— Извини. Занесло, — признал шкипер.

— Ладно. Давай заявление.

Приняв бумагу, он быстренько ознакомился с содержимым и завизировав вернул Рыченкову, отправив их в канцелярию. Дело сделано. По поводу сдачи экзаменов Борис не волновался, так как был в себе полностью уверен. Ни один из слушателей классов с ним и рядом не стоял. В этом никаких сомнений. Да что там, глядишь и кого из аттестованных офицеров за пояс заткнет.

А вот вынужденная задержка его уже начинала раздражать. И периодические прогулки на яхте до Яковенского, а так же выходы «Разбойника» для практического плавания, не могли унять появившийся зуд. Хотелось дальних походов и настоящего простора. А не вот этого хождения на привязи. Да еще и на фоне притормозившего роста команды.

Со средствами у него проблем не было. Лицензии, и налаженное производство исправно приносили солидную прибыль. Настолько, что получалось не просто содержать немалый штат, но еще и кое-что откладывать в кубышку. Всегда полезно иметь под рукой крупные оборотные средства.

Авантюра с Арцманом увенчалась успехом. И это если говорить скромно. Уже через год полмиллиона долларов превратились в полтора. Измайлов изъял из предприятия половину, оставив вторую банкиру. Теперь даже если предприятие прогорит, он в накладе не останется. Никаких сомнений, что Даниил заработал на его деньгах, и заработает еще. Но Измайлова это устраивало.

Зато ни в коей мере не радовал наметившийся некий дефицит свободного опыта. Члены команды пробили потолок и сейчас весь их опыт уходил в рост ступеней. Как следствие, отсутствие избыточного опыта, который можно перевести в свободный, и влить в необходимые умения. Оставалось либо покупать официально, с выплатой полагающихся налогов, что больно. Либо браться за старое.

Помнится у них неплохо получалось доить каперов. Причем все были довольны. Так отчего бы и не повторить. Сомнительно конечно, что это понравится старикам разбойникам. Но тут уж ничего не поделаешь. У него реально мало времени и он не может строить планы на десятилетия вперед.

Родители Кати пока вроде бы не заводят речь о ее замужестве. Но это ведь дело такое. Подвернется выгодная партия и долго рассусоливать не будут. Так что, нету него времени. Совсем нет…

— Дорофей Тарасович, мне показалось, или директор морских классов и впрямь перед тобой робеет? — когда ни оказались на улице, поинтересовался Борис.

— Ну, а как ему не робеть, коли у меня юнгой начинал. От меня же получил толчок и дальше пошел. Оно ведь в кровь въедается так, что потом и не вытравишь. Вот и в нем осталось. Только, если ты решил, что он тебе спуск даст, сразу отбрось такие мысли. Выворачивать тебя станет основательно. Потому как дело свое знает туго, и преподавателей подобрал под стать себе. А еще, злость в нем сидит, что его от кораблей отставили, и посадили в кресло директора. Дело полезное, но ему не по душе.

— Получается, завидует он своим ученикам? У них-то все еще впереди.

— Завидует. Да только поделать ничего не может. Этот век ему суждено провести в кресле директора. Такова воля боярина, и его вассальный долг. Ничего. По возрождении отведет душу.

— Понятно. Дорофей Тарасович, я еще хочу заскочить к Турусову.

— О как! А чего же ты шельма раньше-то молчал. Я ить на «Новике» был до обеда. Сейчас на верфь к Горюнову собрался, глянуть как дела с новым пароходом. А Якова мы с собой не прихватили.

Рыченков и Носов создали-таки свою пароходную кампанию. И комплектовали их судами типа «Карася», благо в нем сочетались все необходимые качества. К тому же, помимо высокой скорости у него еще и мореходность куда лучше. Вот и строили их на верфи, постепенно расширяя маршруты и удовлетворяя потребности пассажиропотока.