— Возможно это пустые слухи, — пожал плечами Борис.

— Не думаю. В свете ваших новых «Камуфляжей» меня уже запрашивали на ваш счет. Мол, как я смотрю на то, что вас отзовут. Так что, не ладится у них что-то. И ведь я точно знаю, что сразу трое одаренных российских художников позабросили свои занятия живописью и палят из пушек как проклятые стараясь на благо родины. Да только без толку все. Ни у них ни черта не получается, ни у заграничных светил изобразительного искусства.

— Возможно причина в том, что для них стрельба из пушки и создание «Камуфляжа» всего лишь поручение, которое нужно выполнить, а сами они мысленно находятся в своей светлой мастерской и желают вдыхать не пороховую гарь, а запахи красок. Мне же нравится воевать, сражаться со стихией, стоять на краю пропасти. До одури страшно. Но нравится до безумия. Мы думаем совершенно иначе. Я стараюсь раствориться в пушке, ощутить ее всем существом. Мысленно представляю траекторию каждого снаряда, куда он упадет, под каким углом и как именно ударит в борт, палубу или надстройку.

— Да вы романтик, — хмыкнув тряхнул головой Горский.

— Есть немного, — разведя руками, признал Измайлов.

— Ну что же, удачи вам. Кстати, а вы не желаете передать мне документацию по уже готовым «Камуфляжам» типа «Страшный»?

— Все зависит от полноты налитого стакана.

— Я надеюсь цена прежняя?

— При том, что показатели отличаются от прежних вдвое? Разумеется нет. Четыре сотни тысяч.

— Ну-у у вас и аппети-иты. Я уточню у начальства

— Да ладно. Казна на этом заработает гораздо больше. Уж я-то знаю, — возразил Борис.

Проводив гостя, Измайлов с удовольствием потянулся, бросив взгляд окрест. Здесь, в южном полушарии сейчас самый конец весны. Впрочем, и зимы тут нет вовсе. Ну похолодает, средняя температура будет держаться в районе шестнадцати градусов тепла. Так что, рай да и только. И уж тем более, учитывая полное отсутствие комаров или москитов. На других островах архипелага они неизменно присутствуют, а вот здесь нет.

Небольшой остров Картейра, выделили им в качестве базы, по просьбе Бориса. Не именно этот остров, а место подальше от основного флота, ну и поглубже в тылу. Так оно и от противника подальше, и у местного начальства на глазах не вертится. А то у командования вечно зудит в одном месте, при виде бесконтрольных потенциальных подчиненных.

Вот и приходится Горскому кататься за сотню морских миль, чтобы навестить своих подчиненных. Так-то, по возвращении из рейда, Борис непременно заходит с докладом. Но старается как можно быстрее убраться в свою берлогу.

Остров ему нравился. Настоящий рай. Даже мелькали нездоровые мысли, о том, что неплохо бы осесть на таком вот берегу. Нет, понятно, что прожить на привязи у него не получится. Но как хорошо было бы возвращаться сюда. А охота какая! Правда, забавляться ею доводится редко.

Когда миноносец с кавторангом вышел из бухты, и скрылся из виду, Борис сошел на берег. Прошел на пирс, установил вместе с Яковом кульман, и замер перед ним, вглядываясь в очертания «Страшного», покоящегося на водной глади, метрах в шестидесяти от него. Он водил по нему взглядом ловя то самое ощущение, которое помогало ему в работе. Прошло полчаса, прежде чем Измайлов взялся за карандаш и начал прорисовывать контуры корабля…

Артефакт «Корабельный камуфляж типа «Страшный-2»»

Заметность —10 %

Рассеивание снарядов противника — +4 %

Рассеивание своих снарядов —4 %

Активен в пассивном режиме

Целостность артефакта — 100 %

Выход артефакта из строя — потеря 10 % рисунка.

От-тано как оно еще может быть! Результат полученный на третьи сутки не то чтобы радовал. Он скорее ошарашил Бориса. Два в одном! Да охренеть! Причем тут нет никаких уточнений по массе снарядов. Так что, хотя показатели артефакта слабее, ценность его выше. К тому же он всегда активен в пассивном режиме.

Попробовать нечто подобное провернуть с катерами? Да ну в пень! На то, чтобы их переодеть ему потребуется месяц, не меньше. И это при том, что каждый раз полной уверенности в результате все же не будет. Да и что получится на выходе совершенно непонятно.

— Итить твою через коромысло. Ты чего тут опять учудил, Боренька, — сбив фуражку на глаза, почесывая в затылке, и даже не пытался скрыть своего удивления, произнес Рыченков.

— Дорофей Тарасович, пока время есть, надо бы ободрать нашего «Новика».

— Думаешь сможешь повторить?

— Я постараюсь. А там, как масть ляжет. Но прежний-то «Камуфляж» мы всегда вернуть успеем.

— Это да. Он никуда не денется. Значицца так. «Новик» не трогай. Он и так красивый. Ты это безобразие задокументировал? — ткнув пальцем в миноносец, поинтересовался Рыченков.

— Да.

— Вот и ладушки. А теперь возвращай нашему «Страшному» прежний облик.

— Дорофей Тарасович…

— Я уже под сотню лет, Дорофей Тарасович, — оборвал Измайлова он. — Ты в курсе, что иные ничегошеньки поделать с этим артефактом пока не могут?