— Ну и что ты по этому поводу думаешь, Боря? — Поинтересовался Рыченков, привычно мусоля мундштук видавшей виды трубки.

— А что тут думать. Расшевелили мы похоже уругвайцев, — ответил Борис.

— Может так, а может просто конвой какой. Тогда глядишь еще кого прихватим. Обождем Олега, а там и определимся.

Н-да. Хуже нет, чем ждать и догонять. Нужно что-то придумать чтобы увеличить обзор. В идеале, авиаразведка. Но тут у него вряд ли что-то получится. Для этого нужно слишком много. Куда проще аэростат. Хотя связываться с водородом как-то не хотелось. Но ведь можно и тепловой. Ничего невозможного. Мало того, можно изготовить прямо здесь. Необходимые для этого мозги, ресурсы и производственная база имеются. Нужна только идея. Толчок.

Из доклада вернувшегося Сысоева следовало, что по их душу заявились довольно серьезные силы. Крейсер второго ранга, новой постройки, два эсминца и шесть миноносцев. Если бы не «Альбатрос», повисший у них на ногах гирями, то оторваться от них не составило бы труда. Но максимальный ход, на который был способен танкер, это двенадцать узлов.

Впрочем, ситуация только казалась аховой. На самом деле все не так уж и безнадежно. Или даже совсем не безнадежно. Скорее наоборот, очень походит на ловушку со стороны наемников. Будь силы противника больше, то тогда совсем другое дело. Но при нынешнем раскладе…

Да, крейсер второго ранга это как минимум стодвадцатимиллиметровые орудия. Причем вполне вероятно, что начинка у снарядов уже не черный порох, а нормальная взрывчатка. Но было дело, Борис уже давал прикурить таким же. Причем в первый раз с одной единственной пушкой и снарядами начиненными порохом. А во второй, имея в бортовом залпе два орудия. Теперь же их четыре.

На каждом его миноносце по две пушки Дубинина, на носу и корме. Снаряды увеличенной мощности, масса которых подведена к нижней грани артефакта «Наводчик», и начинены они тротилом. Конечно двести грамм взрывчатки это не весть какая мощь. Но и не порох. Засыплет осколками палубу качественно. А еще, наделает дыр в корпусах эсминцев и миноносцев, которые набраны из тонкой стали.

В довесок к этому более чем серьезная подготовка орудийных расчетов и в особенности наводчиков, что вылилось в серьезную такую копеечку. Даже если повреждения нанесенные кораблям будут незначительными, есть все шансы попросту смести всех с палубы потоком осколков. И уж тем более, если у уругвайцев не найдется защитных артефактов, что вполне вероятно. Они все еще новинка и ценник у них кусается.

Ну и наконец минные катера. Или правильно будет сказать, все же торпедные. Дальность хода их грозного оружия невелика, всего-то чуть больше кабельтова. Но защита артефактов, плюс высокая скорость и маневренность вкупе с дымзавесой, превращают их в опасных пираний, способных приблизиться вплотную и больно укусить. Ну, или убить. Тут ужкак повезет.

Так что, нет, положение отряда Измайлова не безнадежное. И тот кто думает иначе, попросту не знает на что он способен. Борис же вполне трезво оценивает свои способности. Как и остальные члены экипажей отряда. Поэтому на палубах конечно же поднялась суета. Вот только это была деловитая подготовка к схватке, а не зарождающаяся паника.

— Сигнальщик, приказ по отряду. Призам и первой группе катеров отойти к «Альбатросу» и прикрывать его. Второй, распределиться между миноносцами. Сысоев! — повысил голос Рыченков, окликая командира «Садко».

— Я, Дорофей Тарасович, — отозвался унтер.

— Держись с противоположного борта. Мы пойдем на их крейсер, так что, нормально получится.

— Слушаюсь.

Хитрость этого маневра заключалась в том, чтобы максимально использовать имеющиеся в их распоряжении защитные артефакты. Если катер находится на борту или на буксире, то его дополнительная защита не работала. Но если катер двигался рядом, камуфляж и «Защитник» работали штатно.

Только одна деталь. Чтобы это сработало должным образом, снаряды противника должны иметь возможность добраться до катера. К примеру, в случае с «Новиком» при стрельбе по нему из малокалиберных пушек, от защиты «Садко» ему ничего не перепадет. Потому что они не способны пробить его в оба борта, чтобы добраться до катера. Чего не сказать о стодвадцатимиллиметровых орудиях. Если нужно увеличить защиту от мелкого калибра и картечниц, то Сысоеву придется двигаться со стороны противника. Вот такие танцы с бубнами.

Тот факт, что танкер с призами начал отходить, а эсминец с миноносцами выдвинулись навстречу противнику, уругвайцев ничуть не смутил. Расправятся сначала с этими, а там и транспорт нагонят.

— Сигнальщик. Приказ по отряду. По местам стоять. К бою изготовиться.

— Слушаюсь, господин лейтенант, — отозвался молодой матрос, тут же заработав шторками прожектора.

По палубе разнесся свист боцманской дудки, которому начали вторить на миноносцах. С «Садко», шедшего в паре метров от борта «Новика», так же раздался свит. Сысоев с самым серьезным видом выводил трель боевой тревоги. Выдавливая из троих своих подчиненных лыбу. Рыченков взирал на эту выходку иронично склонив голову набок. Мол, вот, чем бы дитя не тешилось лишь бы не плакало.

— Боря, слушай сюда, — приняв доклад о готовности к бою, заговорил Рыченков. — Отправляйся к кормовому орудию и становись за наводчика. Я тремя орудиями буду работать по крейсеру. На него же задействую и дальномер. Твоя задача пара эсминцев. Никто лучше тебя не управится с этим. Даже если всеми четырьмя пушками станем садить по ним. А ты и без дальномера хорошо управишься.

— Вообще-то, мне нужно нарабатывать командирскую практику.

— Наработаешь еще. А сейчас, нужно использовать твои таланты, — похлопал его по плечу старый моряк.