Шрифт:
Руслан кивнул. Мила не стала ничего говорить на прощание. Она не хотела благодарить эту вершительницу судеб, которая гордилась тем, что делала. Неправильно всё это, неестественно. Каждый сам должен решать — принять смерть своего ребёнка или же взять вместо него брошенного. С другой стороны, она ничуть не жалела, что Алиса оказалась её девочкой, потому что узнай правду, что она неродная, сразу, Мила, скорее всего, не забрала её… Да и судьба сложилась бы иначе — Мила развелась бы с Денисом ещё раньше и уехала куда-нибудь подальше…
— Она жива, — произнесла Мила, сев в машину и пристегнув ремень безопасности. — Я чувствую, что она жива.
Она поняла, почему была рада, когда взяла на руки дочь — она знала, что с ней всё хорошо, что она жива и здорова… Знала. Если бы дочь умерла, она бы чувствовала это. Совершенно точно. И сейчас была уверена, что найдёт её.
— Мила, я не хочу, чтобы ты строила иллюзии, а потом… Это неправильно.
— Она жива, Руслан. И я найду свою девочку.
— Я сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе реализовать это желание. Наведаемся в роддом, где ты рожала, чтобы отыскать адрес той самой Эльвиры?
— А как же Алиса?
— Заедем сначала, чтобы проверить, в порядке ли она. Если что, она может поехать с нами…
Мила кивнула, она откинулась на спинку сиденья и выдохнула.
Если дочь жива и им удастся отыскать её, у них будет самая счастливая семья, а если нет… Они по крайней мере будут знать, что она не мучается где-то и похоронена нормально.
Глава 13. Разрывающая правда
Руслану каждый шаг давался всё сложнее: с одной стороны, они приближались к разгадке и уже вот-вот могли узнать правду о том, что случилось с родной дочерью, а с другой… Не знал, как всё сложится дальше.
«Вдруг она всё же умерла?!»
«Что станет с Милой?!»
«Сможет ли она переступить через прошлое и быть рядом?!»
Боялся Руслан, что если ребёнок умер, то Мила обвинит его. Конечно, это не он просил мать избавиться от ребёнка, да он сам бы и инвалида с отклонениями принял… Но всё-таки многое произошло из-за желания матери оградить сына от невзгод.
Алиса захотела остаться в игровой комнате, а Руслан и Мила ехали молча. Каждый думал о своём. Наверное, это было неправильно и следовало поговорить, но слова не шли на ум. Отыскать адрес Бориной Эльвиры удалось быстро через справочник. Даже в роддом ехать и искать её в архиве не пришлось.
Припарковавшись около подъезда, Руслан впервые за несколько часов посмотрел Миле прямо в глаза, в которых плескался страх. Взял её за руку и поймал тень улыбки, тронувшую уголки её губ.
— Мила, у меня только один вопрос — смогла бы ты простить меня? Я боюсь, что если ребёнок погиб…
— Она жива. Наша дочь жива!
Каким-то маниакальным её взгляд в это мгновение был, и Руслану ещё страшнее стало. Он кивнул, отпустил руку любимой и вышел из машины. Открыл дверцу, помогая выйти Миле, и посмотрел наверх. Позвонив в домофон по номеру квартиры, замер, ведь Эльвиры могло просто не оказаться дома. Но тонкий женский голос ответил:
— Кто там?
— Извините, мы бы хотели поговорить с вами о ребёнке, которого подменили шесть лет назад…
Нельзя, наверное, было вот так, сходу, но Руслан не умел придумывать что-то и красиво говорить он тоже не умел. Вылил всё как было.
Какое-то время тянулось молчание. Мила переминалась с ноги на ногу, но не выдержала напряжения.
— Пожалуйста! Я мать девочки, которая могла выжить! — взмолилась она.
И послышался сигнал, уведомляющий о том, что можно открыть дверь. Мила прошептала благодарность невидимому богу и поспешила зайти вперёд. За ней проследовал и Руслан.
— Пятый этаж, — послышался уже дрожащий голос.
Добравшись до нужной квартиры, переглянулись. Мила постучала, и дверь сразу же отворилась. Хрупкая женщина лет двадцати семи стояла, обхватив себя руками. Она выглядела испуганной. Смотрела на Руслана и Милу и кивала.
— Здравствуйте. Думаю, вы уже поняли, о каком именно ребёнке мы хотели поговорить? — спросил Руслан.
— Мама! Кто там? — послышался детский голос, и Руслан заметил, что Миле стало дурно, она покачнулась и прислонилась к стене.
— Нет-нет! Это не ваша дочь, — сразу же постаралась оправдаться Эльвира. — Вы проходите на кухню. Милая, сейчас я поговорю с тётей и дядей, и мы с тобой продолжим игру!
Руслан и Мила прошли на кухню и сели за стол. Ремонт в квартире был так себе, видно, что женщина не роскошно живёт.
— Простите, у меня дочка — инвалид, требует много внимания.
— Ничего страшного, — ответила Мила. — Вы узнали меня, верно?
— Тяжело не узнать… — Эльвира присела за стол и поставила локти на столешницу. Она прикрыла глаза на секунду и шумно выдохнула. — Я не могла отправить в морг ребёнка, который дышал. Знала, что это преступление — отрывать от матери… Но если бы не сделала я, сделали бы другие. Я забрала ребёнка к себе, в надежде, что смогу отходить. Неделю девочка жила у меня.