Мила сморгнула слёзы и улыбнулась.

Утро следующего дня наступило как-то быстро. Мила сокрушалась оттого, что не взяла у Руслана номер телефона и теперь не могла с ним связаться. Если Денис действительно предоставит ей результаты ДНК, то следовало рассказать эту правду.

А он вряд ли стал бы врать, ведь так уверенно его голос звучал, когда говорил, что завтра надо будет поехать и подписать документы для развода.

— Мамочка, а мне обязательно ехать с тобой? Я не хочу оставлять Принца одного! — хмурилась Алиса и выпячивала нижнюю губу.

— Да, милая. Мне не с кем оставить тебя тут. Мы ненадолго. Сделаем все дела и вернёмся.

— Его дела, — шикнула Алиса и принялась натягивать колготки.

Мила не желала ехать в город, тем более ехать с Денисом, но она не могла поступить иначе. Если Алиса действительно ему неродная, то она обязана развестись с ним в максимально короткие сроки.

Денис приехал к строго оговоренному времени. На машине. Не один. Со своей любовницей, что сидела на переднем сиденье и ухмылялась. Денис вошёл в дом и протянул бумажный конверт с документами. Мила внимательно посмотрела их. Там действительно было написано, что Алиса и Денис неродные. Сердце сжалось в комочек. С одной стороны, Мила даже радовалась этому, а вот с другой… Неправильно это было, чертовски неправильно!

— Ну давай, Люда, поехали быстрее, а то моей Зайке надо на маникюр успеть.

Зайка…

Маникюр…

От тошнотворности этих слов стало не по себе. Алиса как раз вышла из комнаты и взглядом раненого зверя одарила Дениса.

— Привет, малая! Мне жаль, что всё вот так вышло.

— А мне не жаль! Мне не жаль! Я тебя ненавижу! — прошипела Алиса.

Мила прижала её к себе и бросила конверт с документами на табурет. Она обняла дочку и погладила по голове.

— Подумать только… Семь лучших лет своей жизни я потратил на вас. Дурак. И никакой благодарности. Никакой любви к отцу.

Мила шепнула Алисе на ушко, что это последний раз, когда придётся потерпеть Дениса, и повела её к машине, понимая, что ближайшие часы будут тяжёлыми.

— Денис, у меня тут вещи бабушкины… Я бы хотела их тёть Лене, соседке, завести и отдать. У неё денег ведь не хватает. Ты не против?

— Я? Не против. Вещи тащи в багажник, сейчас открою его. Кошечка сама отдаст. Тебе-то чё… Ты тёть Лену больше не увидишь, а моей девочке нужно отношения с соседями налаживать, а то косятся на неё, перешёптываются…

Мила выдохнула и кивнула. Неприятно всё это было, но она себя виноватой считала. Следовало проверить, убедиться, что дочка от Дениса, ведь анализ ДНК не такой уж и дорогой…

Соседка что-то ахнула, когда заметила, что Мила несёт сумку, а Денис уже в машину сел. На это лишь улыбнуться оставалось. Хорошо хоть, что это всего лишь вещи.

Подписав необходимые документы, Мила почувствовала себя свободной. Ей даже дышать как-то легче стало. Пока она всё складывала в сумку, Денис уже вышел на улицу и закурил. Он никогда не позволял себе делать это при Алиске.

— Ты почему не подождал, Денис? — возмутилась Мила.

— А зачем я ждать вас должен?

Мила сглотнула и сжала ручку Алисы в своей руке. На небе сильно сгустились тучи, что даже страшно стало, ведь вот-вот польёт дождь.

— А отвезти нас? Денис, автобус будет через три с половиной часа, а на такси у нас денег нет.

— А меня это должно волновать? Я сказал тебе, что у моей Карамельки маникюр. Не услышала? Твои проблемы, Люда-а-а! Всё! Я отчаливаю. Желаю счастья. А тебе, мелкая, желаю найти отца. Жаль, что так вышло.

Не жаль. Ни черта ему не жаль было. Мила стояла, словно вкопанная и слова сказать не могла. У неё слёзы из глаз прыснули, и дыхание тут же участилось. Всхлипнув, она выдавила улыбку.

— Давай немного погуляем по городу, малышка? — спросила она у дочери.

Денис оглянулся на прощание, и даже показалось, что в его взгляде мелькнуло сожаление. Возможно, он впервые в жизни почувствовал себя любимым и теперь шёл на поводу своей «Карамельки», только бы не лишиться ощущения полёта… Вот только эффект этот недолго будет длиться, а когда поймёт, что вместо сладкой «конфетки» ему досталась гадкая дрянь, умеющая манипулировать людьми, будет поздно.

Руслан не желал оставаться дома. Он чувствовал себя обманутым и не хотел смотреть в глаза матери. Лариса ушла на работу, а внутри расползалась пустота и чернота от неправильности происходящего.

— Руслик, ну перестань ты обижаться! Посмотри, как Ларочка тебя любит! Я же видела, как ты там страдаешь. Людочка хорошая девочка, но вы не можете быть вместе. Она твоя сестра.

— Ты уверена, что ничего не путаешь, мама? Я люблю её! Люблю Милу! Я сплю и вижу её в роли своей жены и матери своих детей!