— Как он сам? Добился предполагаемых высот?

Слова эти ножом по сердцу скользнули. Руслан считал, что Мила погналась за выгодой, потому и вышла замуж за того, к кому сердце не лежало. И она бы призналась сейчас, сказала всю правду, но не видела смысла бередить то, что начало медленно заживать.

— Всё хорошо. Денис работает, должность заведующего получил.

Не хотела Мила говорить, что мужа с работы уволили несколько месяцев назад за пьянки и систематические опоздания, и она одна лямку тянула, обеспечивая семью. Не хотела признаваться, что он охранником подрабатывает и всё пропивает. Руслан бы её пожалел, а эта жалость ни к чему.

— А почему не привёз вас сам? Машины нет? — продолжать давить на больные мозоли Руслан.

— Он устал после работы, — кивнула Мила.

— А у меня машина в Казани, мы с женой там живём. Приехал за мамой, чтобы к нам её перевезти.

Сердце билось приглушенно. Мила осознавала, что, возможно, видит его в последний раз. Уедет в Казань её Руслан и больше никогда не вернётся. Зачем ему это?! У него тут больше ничего и никого не останется.

— Ладно, пойду я… С утра дел много, надо продажу дома маминого организовывать. Рад был пообщаться. Предложил бы проводить, да ни к чему слухи лишние в деревне вызывать, а то дойдут до твоего мужа, ещё приревнует.

Мила кивнула. Едва Руслан ушёл, она обхватила себя руками и беззвучно заплакала. Думала, что чувства остыли, а нет, они напомнили о себе, навязчивым желанием прикоснуться к нему, услышать, как «Милочкой» своей называет, почувствовать прикосновение его губ к своим.

— Брат, — прошептала самой себе слова, которые наставлением успели стать. — Не смей думать о нём, он же твой брат.

Мила домой тоже пошла почти сразу, следом за Русланом. Сердце в груди трепыхалось, но от страха всё сковало, когда она увидела бабушку, лежащую на крылечке. С губ слетел крик, и Мила бросилась к дому, роняя по пути шаль. Такое раньше было: бабушка теряла сознание из-за давления, но теперь почему-то внутри всё обмерло, заледенело и отмирать начало.

— Бабушка?! Баб?! Помогите! — истошно закричала Мила, смаргивая слёзы. — Не оставляй меня одну! Слышишь? Мы же с Алиской совсем одни! Бабуля! Не оставляй! — плакала Мила, захлёбываясь слезами и пытаясь повернуть бабушку на спину, чтобы прощупать пульс. Вот только до неё медленно доходило осознание, что пульса нет.

— Это я во всём виновата, надо было дома остаться, я тебя расстроила своими новостями! Пожалуйста, ну-у-у! Открой ты глаза! Помоги мне тебя повернуть! — причитала Мила. — Помогите-е-е! — снова закричала она, а затем перешла на истерический вопль, осознав, что уже никто не сможет ей помочь — бабушки больше нет, а ведь ещё час назад за столом рядом сидела и ругала Дениса за то, что изменился так сильно и семью не уберёг. И причитала в своей комнате, что только она виновата в сломанных судьбах.

Мила прижалась к бабушке, уткнулась носом в её спину, обхватывая руками, словно могла её согреть и вернуть тем самым к жизни, но ничего не вышло. Её колотить стало от страха. Почувствовала, как кто-то за плечо трогает и оторвать пытается от бабушки, но ещё сильнее прижалась к ней, крича, что не отпустит, не позволит уйти вот так, не попрощавшись совсем.

— Она даже со мной не попрощала-а-а-ась! Даже и намёка никакого не было! А-а-а-а-а! — кричала, ощущая обжигающие слёзы, которые не переставая текли из глаз.

***

Услышав вопли Милы, Руслан уже ни о чём думать не мог. В ушах шумело, а голова шла кругом. Он добежал до калитки, а когда понял, что причиной стало, обомлел. В животе всё свело от страха и холода, цепкими движениями лезущего в душу. На сердце тяжело стало очень, но он подошёл и попробовал оторвать Милу от бабушки, чтобы проверить на самом ли деле та мертва, или ещё есть шанс спасти. Руслан вспомнил, как несколько раз в юности вот точно так же прибегал на крики Милы и помогал ей. Сейчас многое изменилось, они изменились, а случай повторился. Прикоснувшись к ней, так хотел взять за руку, подтянуть к себе и обнять, но нельзя было бередить раны, которые и без того кровоточили каждый раз, когда брал то письмо в руки и читал, а потом смотрел на её свадебную фотографию. Впрочем, сейчас всё было совсем иначе. Мила нуждалась в поддержке.

— Я не отпущу её! Не отпущу! Бабушка-а-а-а! Мы же одни с Алиской! Пожалуйста, не уходи от нас, — не переставала причитать Мила, захлёбываясь слезами, и заставляя сердце сжиматься, точно камень от боли за неё.

Бабушку её жаль не было. Наверное, её ненависть сыграла значимую роль, ведь когда к тебе плохое отношение, а ты его явно не заслужил, невольно начинаешь относиться к человеку иначе. Жаль было Милу, очень, ведь бабушка с детства её растила, с того момента, как мать во время родов второго ребёнка умерла.

— Мила-а-а! Ты ей не поможешь! Дай, я пульс пощупаю! — пытался обратить на себя внимание Руслан.

Она обернулась и стеклянным взглядом посмотрела на него, вызывая внутри ураган эмоций. Вытерла щеки тыльной стороной ладони и покачала головой.

— А нету пульса, Русечка… Нету его-о-о!

Поднялась на ноги, а Руслан её за плечи приобнял, пытаясь успокоить. Знал, что по деревне слухи не пойми какие пойдут, но надеялся, что Денис поймёт, а если нет, то он, Руслан, объяснится. А Мила уткнулась носом в плечо его и заплакала, одной рукой обняла и принялась всхлипывать.