Она фыркает. Я направляюсь в поле и слышу, как она потягивает содовую, наблюдая за мной, а на спине чувствую прожигающий взгляд её соколиных глаз. Вот что я действительно ненавижу, так это опаздывать. Не хочу казаться плохим работником. Но вряд ли кто-нибудь поверит этому, когда я уже успела отличиться.

Мэгс интересуется у меня, собирая ягоды:

— Ты попросила Ханта тебя подвезти?

— Нет. Я шла по дороге, а он проезжал мимо.

Она молчит.

— Могла бы нам сказать, что поедешь на карьер. Мы ждали тебя. — Я ничего не отвечаю ей. А не сказала я им потому, что они бы точно попытались отговорить меня. — Дай угадаю. Кэт всё подстроила, а ты напилась и уже ничего не соображала.

Мои щёки заливаются краской.

— Я пила то, что хотела. И она не должна меня останавливать.

— Дарси, ей просто нравится смотреть на тебя пьяную. Она хочет, чтобы ты была посмешищем.

— Это я и без её помощи могу устроить.

— Мама уснула на диване, пока ждала тебя.

У меня перехватывает дыхание, и я замираю, практически теряя равновесие. Должно быть, этой ночью я прошла мимо мамы в темноте после того, как Кэт подвезла меня до дома. Может быть, она просто лежала на диванной подушке и наблюдала, как я пьяная осторожно пыталась пройти через гостиную и подняться по лестнице? Всё перевернулось после исчезновение Рианоны — теперь я это понимаю. Если ребёнок не появляется в назначенное время дома, то матери сразу же думаю об убийстве. Я опускаю взгляд. Мэгс больше и не нужно ничего добавлять.

Я сосредотачиваюсь на работе, пока не останавливаюсь, чтобы сделать пару глотков воды из бутылки Мэгс, и осматриваю все ряды вокруг себя. Увидев Джесси, я сглатываю. Он работает с загоревшим голым торсом — ну просто чертовски горячий. Шэй что-то бросает в него — поняв, что это уж, Джесси, смеясь, уворачивается и матерится на парня. Мейсон осматривает змею и затем уносит её на дальний камень. Воспоминания о прошлой ночи на карьере всплывают в моей голове, заставляя меня отвернуться.

Джесси тоже был там и лапал Эмму Боуэн. Ещё он обнимал за плечи Мэдди Кларк. Также хватал за задницу Кэт. Однако многие парни предпочитают лишний раз к ней не подкатывать в присутствии Кеньона, хотя ему на это наплевать. Скорее всего, я была единственной девушкой, к которой Джесси вчера даже не притронулся. И он вообще со мной не разговаривал — только поздоровался. И вот она я, сохнущая по Джесси, со вскруженной головой от пары старых перчаток. Прекрасно.

По окончании смены я направляюсь к штабу за зарплатой. Дьюк МакКатчен подтягивает ремни на кузове грузовика, полного ящиков с голубикой, предназначенных для транспортировки на фабрику. А с другой стороны машины их удерживает Шэй. Если прищуриться, то между этими двумя можно обнаружить семейное сходство, но для полной картины стоит прибавить еще пятнадцать килограмм веса, закрученные усы и футболку «Харли Дэвидсон». Дьюк слезает с кузова и садится за руль. Забавно, что, пройдя через очистительную машину на фабрике, эти самые ягоды попадут под мамины руки, мёрзнущие в перчатках и выбирающие неспелые или помятые ягоды.

Передо мной, в очереди за зарплатой, стоит один из мигрантов — низкий, но мускулистый парень с кожей красно-жёлтого цвета. Интересно, каково это иметь такой тёмный цвет кожи. Он называет свое имя миссис Вордвел с довольно сильным акцентом.

— Как ты сказал? — Она косится на него.

Он снова произносит имя. За мной начинается недовольное ворчание, и кто-то говорит:

— Это вообще на английский не похоже.

Мужчина напрягается и медленно повторяет имя в третий раз:

— Ал-е-хан-дро Сан-чес. Хотите, чтобы я произнёс по буквам?

Перешёптывания усиливаются.

— Так, заткнулись все сзади.

Миссис Вордвел находит выписку, отдаёт её мигранту, и он довольно быстро уходит. Хотела бы я знать, что эти люди говорят о нас в своих бараках. Да и тот факт, что они не хотят иметь с нами ничего общего, не стоит осуждения, особенно учитывая то, как мы обходимся с ними. Не остаётся ничего, кроме раздумий над вопросом, всегда ли существовала эта неприязнь. И я уверена, что невозможно было так проникнуться ненавистью только из-за Рианоны.

— Ты, — Вордвел впихивает все три наши выписки в мою руку, — не задерживай очередь.

Отходя, я слышу парочку смешков:

— Але-кто?

Мэгс и Нелл уже направляются к машине, последняя закрывает глаза от солнца и проверяет, поеду ли я с ними. Когда я наклоняюсь, чтобы забрать бутылку с водой, кто-то подходит ко мне сзади и засовывает пучок лютиков в передний карман рубашки. Это Джесси, и он так близко ко мне, что я чувствую запах его пота и дезодоранта. Джесси улыбается, обнажая свой отколотый зуб, который заставляет его казаться слегка бесшабашным.

— Вот так. — Он отступает назад, делает указательными и большими пальцами рук рамку и наводит её на меня. — Идеально.

Не способная связать и двух слов, я притрагиваюсь к цветам и наблюдаю за его уходящей фигурой. 

Мама вытягивает сигарету из пачки и достаёт из кармана зажигалку, у основания её лба поблёскивают капли пота. Из-за жары невозможно ни есть, ни двигаться. Девчонки уже вышли на веранду и теперь спорят, играя в карты. Когда я отодвигаюсь на стуле от обеденного стола, мама вскидывает брови, смотря на меня.