Нелл уплетает крендели, рассматривая каждый из них перед тем, как положить в рот, будто надеется увидеть в нём очертания Эйба Линкольна или Девы Марии.

— Мне понравился субботний фильм, хотя он и не стал моим любимым.

Она говорит об этом с прошлых выходных, после нашего возвращения с Сасаноа Драйв. Первый из фильмов на двойном сеансе — это всегда классика голливудского кинематографа, а Нелл только ради них и живёт.

Мэгс закатывает глаза под очками с тёмной оправой.

— Давай, расскажи, как тебе тот поцелуй.

Она жульничает и кладёт пики.

— Ну-у-у… — Нелл откидывается на локтях и поднимает ноги к перилам. — Парень был симпатичным…

Говорить, что парни симпатичные, а не горячие, стало её фишкой. Хотя из фильма я запомнила только Марлона Брандо по той причине, что наполовину выпила ром с вишнёвой колой, принесённые в термосе моей подругой Кэт.

— Во время поцелуя казалось, что у него есть чувства к девушке. — Она громко чмокает губами, и мы с Мэгс лопаемся от смеха. — Поцелуи должны быть нежными. Вот как следует целоваться.

Мама спрашивает низким прокуренным голосом, держа тлеющую в душном воздухе сигарету:

— И кого ты надумала целовать?

Посмотрев на неё, можно с легкостью понять, как мы с Мэгс будем выглядеть примерно через двадцать лет — песочные волосы, широко посаженные раскосые голубые глаза, короткий нос и острый подбородок.

Я перевожу взгляд на Нелл, но она и бровью не ведёт.

— Уж точно не с этими колхозниками. Они вообще невоспитанные. — Мы снова хохочем. — Ну, это правда.

— Нелли Роуз, о чём ты говоришь? — Либби выглядывает из дверного проёма. Она считает, что Нелл понабралась всего этого из сериала «Молодые и дерзкие». — Следи за языком.

— Как я могу следить за ним? Я же его не вижу.

Нелл смеётся так, как будто это лучшая шутка в её жизни, отчего мы с Мэгс снова заходимся смехом.

Либби засовывает руки в карманы джинсового комбинезона. Хоть мы и неверующие католики, но она одевается как пятидесятник [1] : длинные штаны, длинные косы и бабушкины очки на кончике носа.

— Кто-нибудь хочет объяснить мне, как же всё-таки приготовить праздничный ужин, если нет продуктов? — Она хитро смотрит нам в ответ.

Мама тушит сигарету в кофейной кружке.

— Ты расскажешь им, в конце концов?

— Что? Кто? — Нелл приподнимается. — Я?

— Детка, у тебя получилось. — Либби улыбается. — Сегодня позвонили. Ты будешь принцессой в конкурсе красоты.

Нелл с криками вскакивает на ноги, обнимая свою маму, и так прыгает от радости, что легко может проломить веранду. Я подбираю карты и перемешиваю их, так как вдвоём играть не получится, а Нелл теперь от счастья всё равно всю ночь будет не до игры. Её мечтой всегда было участие в «Фестивале принцесс», а я до сих пор не упомянула, что она красотка. Нелл не похожа на модель с показов Victoria's Secret, но наделена той чистой и светлой красотой, которая зачастую отпугивает парней. Фарфоровая кожа, кудрявые чёрные волосы, унаследованные от отца (неважно, где он сейчас), и тёмно-голубые мечтательные глаза, наполненные детской невинностью.

Мама кашляет:

— Либ, ты не закончила.

Либби притягивает к себе Нелл и упрямо приподнимает подбородок, больше ничего не говоря. Мама смотрит на меня, и я перестаю считать карты.

— Член из комитета фестиваля оставила и для тебя сообщение, Дарси. Твою кандидатуру тоже выдвинули.

У Мэгс падает челюсть, и она катится со смеху. Я пристально смотрю на маму, ожидая, когда же она разразится смехом, но, увидев мрачный взгляд Либби, понимаю, что все серьёзно. Из меня вылетает:

— Кем?

Мама пожимает плечами.

— Ты же знаешь, что это секретно. Похоже, у тебя завёлся поклонник. — И это всё, что я могу от неё узнать.

Нелл снова визжит, приподнимает и сжимает меня в объятиях так, что у меня хрустит позвоночник. Тем временем моя любимая сестра ловит ртом воздух и снимает очки, чтобы вытереть глаза.

— Господи... Вот это да...

Мы ужинаем спагетти и кексом, который мама прятала в морозилке за прошлогодним кабачком. С каждым разом я ударяю вилкой по тарелке с большей силой, игнорируя всех и надеясь, что вскоре всё встанет на свои места. Нелл постоянно дёргает меня за руку и визжит:

— Как это здорово, да? Мы будем вместе участвовать!

Либби добавляет комментарии типа:

— Многие же проходят первый отбор.

Или:

— Победа и получение титула Королевы говорит не только о красивой внешности, но и о чём-то большем.

Я намеренно проливаю холодный чай, чтобы дать ей поныть о чём-нибудь другом, и смотрю на маму, пока Либби суетится вокруг с бумажными полотенцами.

— Можно я пойду?

Мама отпускает меня взмахом руки. Я поднимаюсь наверх, касаясь фотографии папы, которая висит в рамке на стене напротив лестничных перил. Я буду делать так каждый вечер, даже если дом будет находиться под бомбёжкой. На фотографии мне два года, а Мэгс — три с половиной. Папа держит нас в обеих руках, как будто мы пушинки, и усмехается, прислонившись к какой-то колымаге, которую он тогда чинил.