Ещё некоторое время сон не приходил — на душе скребли кошки, а в голове роем носились мысли о завтрашнем дне.

А потом сон вообще ушёл! Потому что в соседней палатке влюблённая парочка Дрейк и Моко решили ни в чём себе не отказывать, и оба громко стонали.

— Ну вас! — Рассмеялся я, заткнув уши.

Теперь я не переживал за Моко и последствия моего отказа ей в близости — девушка пристроена. Совет да любовь, как говорится!

Всё-таки день был тяжёлым, поэтому я и не заметил, как очутился в тюрьме…

И очумел!

— Твою мать! — Выпалил я, увидев измазанное в чёрной жиже лицо Вяча, буравящего меня стеклянным взглядом. По всему кабинету для переговоров были размазаны чёрные кляксы, которые, к моей радости, не принимались ползти ко мне, чтобы собой заразить.

Фантому Смолина тоже досталось — он вообще был весь иссиня чёрный, словно искупался в бассейне с нефтью.

Я начал осторожно передвигаться в сторону выхода, стараясь не наступить на это странное вездесущее вещество.

В тюремном блоке меня ждало ещё большее потрясение — весь он был в жиже, которая шмотками свисала с потолка и стен. Что за хрень творится в моём подсознании?!

Без сомнения, та живая клякса «Удильщика» устроила мне здесь настоящий хаос, перестраивая мои декорации под себя. И становилось не по себе, когда она завершит свою работу. В следующий раз, когда я усну, скорее всего попаду в брюхо чёрного гиганта…

Я искал её взглядом, не рискуя выбираться из кабинета. Кто знает, что со мной случится, если наступлю на эту гадость. Наконец, через пару минут я заметил её, рябь на чёрном полу, хаотично движущуюся из стороны в сторону.

Что же делать? Пули её не берут. Как избавиться от вязкой липкой субстанции в моей голове?

Я остолбенел, чувствуя спиной, что позади кто-то задвигался.

— Э-э-ы-ы…

Это был Смолин. Он издавал нечленораздельные звуки, пытаясь встать. Но был будто приклеен к стулу. Его движения были неестественны, обрывочны, что навевало ещё больший ужас.

— Что за…

Затем он резко встал, и поднял руки перед собой, так же трясясь всем телом. Нет, это был не Смолин — не его походка и манеры. Это вообще был не человек…

А потом он побежал на меня…

— Ёб…..ц!

Я пулей вылетел из кабинета, поскальзываясь ботинками на чёрной жиже. Бежал по блоку в поисках охранника, у которого в кобуре был пистолет. Но в панике не мог различить его среди таких же подобных ему… трясущихся чёрных изваяний!

ОНИ ВСЕ ОЖИЛИ!

Следом за мной мчался псевдо Смолин, жутко вопя. И его голос будил остальных!

Меня впервые захлестнуло самое настоящее звериное чувство страха! Хотелось зарыться в глубокую тёмную нору и не вылезать оттуда до скончания времён. Но это было невозможно. И что ужасало больше всего — всё это происходило в моей голове. Неужели я инфицирован?!

Когда откуда-то сбоку ко мне потянулись чёрные руки, я чуть не поскользнулся и не вляпался по уши в чёрное дерьмо, разлитое по всему блоку.

— Ну где же ты?! — Кричал я между матами и криками ужаса. Мне срочно нужен был пистолет, чтобы прикончить себя здесь и проснуться там!

А количество очнувшихся зомби всё прибавлялось и прибавлялось. Уже толпа гналась за мной, громко крича что-то нечленораздельное. И я ощущал то же самое чувство, что почувствовал в первый день в шахтах, когда люди-куклы на нитях врывались в тоннели и пытались до нас добраться. Они так же хором кричали и бешено извивались, расплёскивая во все стороны чёрную жижу.

Пистолет! Где чёртов пистолет?!

Гонка скоро должна была прекратиться, ведь я забежал в коридор, оканчивающийся тупиком. Именно там я впервые познакомился с чёрной кляксой, что двигала застывшего зека, словно шахматную фигуру.

Оказавшись внутри, я еле-еле закрыл решётку и держал её руками до тех пор, пока «чёрные» не ударились в неё всей массой!

Всё! Деваться некуда! Если они поймут, как открыть дверь, то мне крышка!

Железо стучало о железо — решётчатая дверь ходила ходуном. А я просто смотрел на эти беснующиеся чёрные тела, которые хотели только одного — разорвать меня на куски!

А ведь это идея! Если я умру, то проснусь!

Я метался по камере в поисках чего-нибудь острого, что могло пробить шею. На койке под матрасом ничего не оказалось, поэтому я принялся рвать его по шву в поисках оружия.

— Ну же! Неужели ты был безоружным терпилой? — Обращался я к хозяину камеры, который, скорее всего, был сейчас в ревущей толпе.

Весь в перьях, я устремился к унитазу, и в первую очередь осмотрел бачок — пусто!

Дверь камеры безостановочно стучала, и вот-вот уже откроется!