— Все становится только хуже. — Я всхлипнула. — Неужели они заберут у меня всех?

Она поглаживала меня по спине.

— Нет. Он все еще здесь, только другой. Мы будем работать с ним. Вот увидишь. Мы сможем помочь ему вспомнить.

Было очень мило, что она утешала меня, но она не читала всех моих историй. Сопротивление скраеру повредило мозг. Но в то же время она была права. С помощью терапии мы могли вернуть столько, сколько сможем. Были целители, искусные в этом виде восстановления. Он уже никогда не будет прежним, но он жив. И я была полна решимости сделать жизнь, которую он оставил, полной любви и счастья. Он это заслужил.

— Что здесь происходит? — спросил Арик, подходя ближе.

Эмили отпустила меня.

— Ничего. Просто у меня был один из таких дней.

— Понятно, — сказал он. — Джиа, можно тебя на пару слов?

На лице Эмили отразилось разочарование.

— Конечно, — сказала я.

Эмили заставила себя улыбнуться.

— Увидимся позже.

Когда она уходила, Арик окликнул ее:

— Поужинаем позже?

Краем глаза я увидела, как ее лицо просветлело.

— Звучит неплохо, — сказала она и завернула за угол палатки.

— Что тебе нужно? — спросила я.

Он подошел ко мне поближе.

— Ходят слухи, что Конемар сейчас заседает в Совете как представитель Эстерила. Совет собирает все армии убежищ для нападения. Никто не знает, что замышляет Совет, но я готов поспорить, что это нападение на Бармильду. В Асиле шли разговоры. Они боятся Красного.

Арик очень старался вернуть всеобщее доверие. Ему не нужно было идти со мной, потому что я его знала. Я знала, что он встанет на сторону Совета. И я знала, что он придет в себя, как только увидит, что они задумали. Кроме того, я могла сказать, как ему было стыдно, если он позволил Бастьену избить его.

— Сегодня я ухожу с Ройстоном.

— Я думаю, ты должна, — сказал он. — Я верю в тебя всей душой, Джиа. Не беспокойся о том, что происходит здесь. Мы с остальными разберемся. Мы позаботимся о Карриге, дяде Филипе, Дейдре и… Эмили.

Почему он остановился на имени Эмили?

— Спасибо, — сказала я и пошла прочь, но его следующий вопрос остановил меня.

— Ты расскажешь Бастьену?

Я избегала Бастьена. Мы почти не разговаривали с тех пор, как вернулись три дня назад. Было больно думать о том, что Шинед все еще была бы жива, если бы он не помешал мне использовать мой шар, чтобы остановить Рут Энн от удара ножом Каррига. И я не могла выбросить из головы, как он избивает Арика.

— Я не уверена, — сказала я и завернула за угол палатки.

Бастьена отбросило назад к большому столбу, на котором висел фонарь.

— В чем ты не уверена, что не расскажешь Бастьену?

— Ты что, шпионишь за мной?

— Нет. — Он отцепился от шеста. — А должен?

— Тогда что ты делаешь? — я вдруг почувствовала себя виноватой без всякой видимой причины. Ну и что с того, что я что-то скрываю от него?

Он уверенно подошел ко мне и положил руки мне на плечи.

— Когда же ты простишь меня?

— Почему ты остановил меня? Шинед…

— Я неверно оценил ситуацию. — Его прекрасные голубые глаза были печальными и тревожными. — Твой шар ее бы не остановил. Она бы ударила Каррига ножом прежде, чем он попал бы в нее. Я думал, что если бы ты не бросила его, у нас было бы больше времени, чтобы найти способ вывести ее из строя. Она дала нам минуту, чтобы дать ей то, что она хотела. Я думал, она подождет. Сделку.

Я глубоко вздохнула, переваривая его слова. Я несколько раз проигрывала этот момент в комнате кюре во сне. Была еще секунда. Секунда, когда мой шар мог попасть в Рут Энн прямо перед тем, как она ударила Каррига. И еще секунда, когда кинжал мог вонзиться в него прямо перед тем, как шар достиг своей цели.

Потом я подумала, что если бы я не попыталась бросить шар, Рут Энн не запаниковала бы и не ударила Каррига ножом.

В смерти Шинед виновата была только Рут Энн.

— Мне очень жаль, Бастьен, — сказала я. Голос не был похож на мой собственный. Он был уставшим, лишенным энергии. — Это была не твоя вина. Я была несправедлива к тебе.

— Мы оба совершали ошибки. И ты горевала.

— Да, — ответила я.

— Ты ведь уходишь сегодня вечером, чтобы найти Тетраду, не так ли?

— Значит, ты шпионил за мной.

Он криво улыбнулся и сделал несколько шагов, пока между нами не осталось почти никакого пространства.

— Это шпионаж, если человек оказался в нужном месте в нужное время?

— Думаю, что нет, — сказала я с легкой улыбкой.

— Мои охранники будут стоять на страже в библиотеке, когда вы уйдете, — сказал он. — Убедись, что сможешь вернуться в целости и сохранности.

— Да, хорошо. Я буду чувствовать себя лучше, зная, что они там. — Я схватила его за руку, и он притянул меня к себе.