– Да, самый верхний этаж – мои апартаменты.

– Впечатляет, – ответила Моне и поблагодарила официанта, который принес меню, оформленное в серебро.

Моне пробежала взглядом в поисках того, что бы захотелось съесть. Она могла бы обойтись паштетом с багетом, но, как только увидела стейк флэт-айрон, ни о чем другом больше не могла думать.

После заказа Марку перешел к главному:

– Я бы хотел улететь в Палермо завтра с утра.

– Но я не сказала «да».

– Еще не вечер.

Моне закатила глаза.

– В январе было бы удобнее. Работы меньше…

– В январе у меня конференция. До этого все должно быть улажено с женой и детьми.

Моне чуть не подавилась.

– Не знаю, кому больше сочувствовать. Где твой такт, чувства?

– Чувств уже давно нет. Я тверд как сталь.

– Бедная будущая миссис Уберто.

– Я не романтик и никогда им не был.

– И это говорит человек, который обожает оперу, может часами слушать Пуччини?

– Это ты любила оперу, а я только поддерживал.

Моне не отрывая глаз смотрела на него, стараясь принять нового Марку.

– Жена – это по любви, а не ради детей.

– Не все женщины ждут чуда. Виттория практичная, и, я надеюсь, ты тоже. Я плачу сто тысяч евро за пять недель. Думаю, это покроет все потерянные в Бернардс деньги.

– А если я не смогу вернуться на прежнее место после такого отпуска?

– Буду платить тебе по двадцать тысяч евро в неделю, пока не найду работу.

– Это очень большие деньги, – ошеломленно протянула она.

– Мои дети того стоят.

– Значит, ты все еще чувствуешь вину за смерть их матери?

– Я не могу заменить им и отца, и мать, поэтому решил жениться второй раз. Матери легче справляться с эмоциями, помогать переживать взлеты и падения.

– Но твоя будущая жена – чужой им человек.

– Ничего, они найдут общий язык. А уж когда родится новый братик или сестренка, они будут счастливы.

Моне долго изучающе смотрела на Марку. Неужели он и правда верит, что дети, которые и так лишены должного внимания, будут рады делить отца с новым ребенком?

– Я помню, в университете ты изучал финансы, жаль, что не психологию. Создание новой семьи – нелегкая задачка, и дети, которые пережили смерть матери, вряд ли рады кардинальным переменам.

– Со временем они будут благодарны, что у них появилась мать. Сейчас они очень привязаны к няне, мисс Шелдон, но она с нами не навсегда. Девушка влюбилась в моего пилота. Они тайно встречались весь прошлый год и думали, что я не знаю. Но от меня ничего не скроешь.

– А разве няня не может выйти замуж и одновременно работать?

– Они захотят семью. Знаю я, как это бывает. Ей уже за тридцать. Она не первая и не последняя. Не хочу обсуждать мисс Шелдон. Просто знай: работая на меня, ты не потеряешь в деньгах.

От его высокомерного тона у Моне зубы свело. Каким он стал заносчивым и горделивым! От одной мысли, что придется работать на него, ее начинало подташнивать.

Моне вспомнила его разговор с отцом. Смысл был в том, что, как бы очаровательна ни была Моне, она не подходит Марку, потому что такие девушки годятся только в любовницы. После таких слов она не только почувствовала себя второсортной, униженной, но и ощутила, как ей обрубили крылья.

– Я не могу быть у тебя на побегушках, – сказала Моне низким голосом.

– Меня не будет дома. Помогу тебе разместиться и поеду с Витторией в Альтапура кататься на лыжах. Она очень любит снег и горы и хорошо катается. Если все пойдет по плану, вернемся не раньше Нового года.

– А как же дети? – удивленно спросила она.

– Ты будешь с ними.

Моне снова испытала волну сострадания и жалости к детям. Каким холодным прагматиком стал Марку! В молодости он был гораздо добрее, отзывчивее.

– Ты сказал им?

– Нет, пока Виттория не приняла мое предложение.

– Я переживаю за тебя и за детей.

Марку многозначительно посмотрел на нее. Взгляд его небесных глаз был тяжелым.

– Поверь, они ни в чем не ущемлены.

– Но они будут скучать.

– Может, даже обрадуются. Когда они остаются с мисс Шелдон, в доме больше веселья, чем когда я приглядываю за порядком.

– Но оставлять их одних на Рождество в крайней степени нечестно.

– Ты просто хочешь поспорить со мной. Это тебя радует? Сколько раз говорить: я не очень хорош как родитель. Что ты еще хочешь от меня услышать?