– Ты умеешь готовить, – с удивлением отметила она.

– У мужчины должно быть хобби.

– Согласна. – Она отпила бренди. – Кстати, отныне можешь без опасений приглашать меня на ужин когда угодно.

– Спасибо, я запомню. – Держа бокал обеими руками, он смотрел в окно, за которым быстро сгущались сумерки. – Прости за сегодняшнюю сцену с Деллом Садлером.

– Ты не виноват.

– Это как посмотреть. Если бы в ночь смерти Кэтлин мы с тобой не встретились, сегодня тебе не пришлось бы оправдываться перед Садлером.

– Верно. – Ханна вдруг осознала, что Рейф сидит совсем рядом, на расстоянии нескольких дюймов. Полутьма подчеркивала интимность атмосферы. – А что касается той ночи…

Рейф отпил бренди, ожидая продолжения.

– У нас не было возможности поговорить… – Ханна перевела дух и взяла с места в карьер: – Ты же знал Кэтлин лучше, чем кто-либо другой. Как по-твоему, что с ней случилось? Думаешь, она покончила жизнь самоубийством? Или произошла авария?

Он долго молчал.

– Я почти полностью уверен, что это было не самоубийство.

– Откуда ты знаешь?

Рейф засмотрелся на бренди в своем бокале.

– В ту ночь, когда она выгнала меня из машины, она была зла, как черт. Но не подавлена и не в отчаянии.

– Зла?

Рейф склонил голову набок.

– Да, очень. Выпалила, что ей осточертел Эклипс-Бей вместе со всеми его жителями. И добавила, что не дождется, когда покинет этот паршивый городишко.

– Она строила планы на будущее.

– Да.

– Значит, это был несчастный случай.

Рейф промолчал.

Ханна прокашлялась.

– Говорю, причина ее смерти – несчастный случай.

– Это самое удобное объяснение для всех заинтересованных сторон.

От изумления Ханна на несколько секунд лишилась дара речи. Наконец она вспомнила о необходимости дышать.

– Хочешь поговорить об этом?

– Что толку? – Рейф отпил бренди. – Тем более теперь?

– Пожалуй, ты прав. Наверное, мы никогда не узнаем, что произошло той ночью.

– Да.

Рейф надолго замолчал. Ханне показалось, что он продолжает разговор в уме, но делиться своими мыслями не желает.

Она старалась не думать о том, что Рейф сидит совсем рядом, но тщетно. Пора домой, решила Ханна. Определенно пора. Она уже собиралась сказать об этом, когда Рейф заговорил:

– Я хотел спросить тебя…

– О чем?

– Ты нашла идеального мужчину?

Этого вопроса Ханна никак не ожидала. Она растерялась, не зная, далеко ли можно зайти по этой тропе.

– Не вышло. А ты? – Она торопливо попыталась сменить тему. – Я слышала, ты был женат.

– Недолго.

– Что-то случилось?

– Я же говорил тебе: мужчины нашего рода не годятся в мужья.

– Помнится, я дала тебе понять, что это лишь отговорка.

Рейф неожиданно пересел на край кресла и поставил локти на колени.

– Сегодня звонил Митчелл.

Ханна заморгала: Рейф слишком стремительно менял темы.

– Твой дед?

– Завтра он ждет меня к ужину. У него будет и Октавия Брайтуэлл. Дед хочет познакомить нас.

Ханна быстро сообразила:

– Брайтуэлл – дочь владельца новой галереи на набережной?

– Да. – Рейф отставил бокал. – Во всяком случае, близкая подруга деда.

– О Господи! Вчера я встретила ее на улице – она же годится ему во внучки!

– Это я уже слышал. – Он посмотрел ей в глаза. – Мне понадобится спутница.

Ханна чуть не поперхнулась.

– Ты приглашаешь меня на ужин к Митчеллу Мэдисону?

– А у тебя есть занятие получше?

– Откровенно говоря, нет. Еще восемь лет назад ты считал, что в Эклипс-Бей недостает развлечений. – Она помедлила. – Но вряд ли твой дед обрадуется мне.

– Не волнуйся, в присутствии новой подружки он будет вести себя прилично.

– Митчелл Мэдисон любезничает с Ханной Харт! – Ханна усмехнулась. – Это будет забавно.

– Ну так что?

– Договорились.

Рейф насторожился:

– Ты согласна?

– Конечно – при одном условии.

– Каком?

– Пообещай, что после ужина мы обсудим, как быть с Дримскейпом.

На размышление ему понадобилось несколько секунд. Он пренебрежительно приподнял плечо:

– Идет.