По спине Ханны вдруг пробежали мурашки. Но гадать о том, не перехитрил ли ее Рейф Мэдисон, было уже слишком поздно.

Она проснулась внезапно, напряженно вслушиваясь в тишину. Сначала она решила, что в темный дом забрался непрошеный гость, но тут же напомнила себе, что в этом случае Уинстон поднял бы тревогу.

Она села в постели.

– Уинстон!

Тишина. На постели шнауцера не оказалось. Вдруг Ханна поняла, что за два года привыкла к тому, что Уинстон спит у нее в ногах.

Сбросив ноги на холодный пол, она поднялась.

– Уинстон! Иди ко мне, дружок.

Но знакомого стука когтей по дощатому полу она не услышала. Тревога стремительно нарастала. Схватив халат, Ханна сунула ноги в шлепанцы и прислушалась.

Ни шороха.

Она бросилась к двери, громко призывая пса.

Негромкое поскуливание донеслось снизу, от подножия лестницы. Уинстон нашелся в гостиной. Он не пострадал и не испугался, но Ханна уловила в его голосе настороженность и предвкушение погони.

Облегчение обрушилось на нее волной. Значит, все в порядке. Уинстон услышал за окном шорох какого-то ночного зверька и бросился вниз. И неудивительно: для пса, выросшего в высотном доме, жизнь в Эклипс-Бей была полна соблазнов.

Глубоко вздохнув, чтобы побороть головокружение, Ханна поспешила по коридору к лестнице.

Уинстон сидел перед входной дверью. Мельком взглянув на хозяйку, он снова прислушался к звукам, доносящимся снаружи, а потом поскреб дверь лапой.

– Все в порядке, дружок. Ты же городской пес, здесь для тебя все в новинку. Знал бы ты, сколько непрошеных гостей роются по ночам в мусоре! Поверь мне, гоняться за ними бесполезно.

Она наклонилась, чтобы погладить пса по голове, и сразу ощутила напряжение, охватившее маленькое гибкое тельце. На ласку шнауцер не обратил внимания. Он всецело сосредоточился на том, что разбудило его и заставило сойти вниз.

Ханна подошла к окну, отвела штору и обнаружила, что за ночь на залив спустился густой туман. Она оставила включенным свет на веранде, но он не проникал сквозь плотную серую пелену.

Помедлив у окна, она велела себе ложиться спать – пусть Уинстон развлекается в одиночестве. Но почему-то она медлила у двери, ожидая, когда пес потеряет интерес к тому, что творится за ней.

Прошло немало времени, прежде чем Уинстон успокоился, лизнул руку хозяйки и вслед за ней направился наверх.

– Надеешься выведать у Брайса что-нибудь о поездках в Портленд? – полюбопытствовал Гейб.

– Ни на минуту. – Рейф прижал телефонную трубку к уху плечом, продолжая резать на доске лук. – Ты же знаешь Брайса. Он подчиняется только Митчеллу.

– А Митчелл запретил ему болтать о поездках в Портленд.

– Вот именно.

Голос в трубке ненадолго умолк. Рейф представил старшего брата сидящим за письменным столом в личном кабинете президента «Коммерческой компании Мэдисона». Он мог бы поручиться, что Гейб одет в безукоризненно сшитую на заказ рубашку и дорогие брюки. На нем наверняка шелковый галстук и итальянские кожаные туфли. Несомненно, он прибыл в офис в половине восьмого утра, сразу после разминки в клубе, начавшейся в шесть часов. Сегодня Гейб покинет кабинет не раньше семи, увозя с собой домой полный портфель бумаг. «Коммерческая компания Мэдисона» – единственная страсть Гейба. Он предан работе всей душой, и понять его может только другой Мэдисон.

– Это продолжается уже десять месяцев, – снова заговорил Гейб. – Каждую пятницу. Регулярно, как по часам.

Рейф сбросил нарезанный лук в чашу кухонного комбайна.

– Я знаю, о чем ты думаешь.

– Ты думаешь о том же.

– Возможно, мы ошибаемся. – Рейф добавил к луку оливки трех сортов без косточек, промытые каперсы и немного свежевыжатого лимонного сока. – Но нам обоим известно: если он регулярно ездит на какие-то лечебные процедуры, об этом мы узнаем последними.

– Видимо, он просто оберегает нас. – Гейб помедлил. – Как он выглядит?

– Здоров как бык – если не считать артрита. Сегодня я иду к нему на ужин. – Рейф выдержал паузу. – Знакомиться с его новой подружкой.

– Она и вправду годится ему во внучки?

– По крайней мере так меня уверяли.

Гейб застонал.

– Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно…

– Точно.

– Значит, придется искать в этом хоть что-нибудь хорошее, – обреченно заключил Гейб. – Если он еще в состоянии иметь молодую любовницу, о смерти говорить рано.

– Вот именно, – подтвердил Рейф и накрыл крышкой кухонный комбайн. – Кстати, как прошло субботнее свидание с прелестной мисс Хартингер?