– Замечательный человек. Такой умный. – Ханна улыбнулась, глядя прямо в горящие глаза Перри. – И его жена мне нравится.

– Лидд только что заявил, что не станет финансировать исследования, пока профессор Колледжа Чемберлена Брэд Макаллистер не займет должность в институте.

Ханна широко открыла глаза:

– И в чем проблема? Я слышала, что комитет уже рекомендовал Брэда Макаллистера. Он будет украшением института.

Лицо Перри приобрело угрожающий багровый оттенок.

– Черт возьми, ты не имеешь права вмешиваться в дела института!

– Я и не вмешивалась. – Ханна улыбнулась. – Просто сказала Тому, что Брэд – блестящий ученый и что комитет единодушно проголосует за него.

– Лидд требует, чтобы Макаллистер возглавил новую кафедру. – Перри начал заикаться. – Целую кафедру!

– Превосходная мысль. Брэд – душа совместного проекта. Если он возглавит кафедру, Лидд и институт могут быть уверены в том, что деньги Лидда тратятся именно на исследования.

Перри яростно гримасничал.

– Кажется, Пэмела Макаллистер – твоя подруга? Ты знала, что Брэд надеялся получить назначение?

– А еще я слышала, что ты препятствуешь назначению – потому, что завидуешь профессиональным качествам Брэда. Ты боишься, что он затмит тебя, не так ли?

– При чем тут это!

– В таком случае, чем же тебя не устраивает выбор комитета?

– Ты все подстроила! Ты согласилась прийти сюда сегодня, только чтобы поговорить с Лиддом.

– Но ведь ты сам упомянул о том, что Лидд приглашен на прием.

– Ну и что? – Он повысил голос и схватил ее за вторую руку. В глазах Перри заплескалась ярость. – Думаешь, если твоя фамилия Харт, тебе позволено вытворять такое?

– Перри, сегодня ты пытался использовать в корыстных целях мою фамилию и меня. Я не стала мешать тебе, зато не упустила случая, когда он подвернулся. Так что мы квиты.

– Дрянь! Еще восемь лет назад тебе нравилось дразнить меня. До сих пор не отвыкла?

Ханна поняла, что за последние восемь лет Перри ничуть не изменился: он приходил в ярость так же стремительно, как раньше.

– Пусти меня, – холодно процедила она. – Эта сцена напоминает мне другую, восьмилетней давности.

– Если ты про ту ночь, когда ты разыграла у меня в машине целую драму, а потом выскочила, когда мне осточертела твоя волынка…

Ханна не выдержала:

– Да, про ту ночь, когда ты попытался соблазнить меня, не сумел и решил изнасиловать. На что ты надеялся? Рассчитывал, что я выйду за тебя, как только пойму, что ты идеальный любовник?

– Черт бы тебя…

– Или думал, что после секса мне придется выйти за тебя замуж, чтобы сохранить репутацию?

Он зло прищурился:

– Если когда-то я и думал, что ты дорожишь репутацией, то разуверился, когда ты заявила Йейтсу и всему городу, что провела ночь на берегу с Рейфом Мэдисоном!

Ханна вскипела мгновенно:

– Хочешь кое-что узнать? Тебе очень-очень повезло – потому, что я не сказала ни родителям, ни брату, как ты вел себя в машине той ночью. Я объяснила только, что мы поссорились. Но даже не намекнула, что ты пытался изнасиловать меня.

Он выкатил глаза:

– Да как ты смеешь предъявлять мне такие обвинения? Никто в институте не борется за права женщин активнее меня!

– При чем тут политика? Мы оба знаем, чего ты добивался той ночью.

– Мы были на свидании. – Голос Перри звенел от ярости. – Ты вдруг взбрыкнула, стоило мне поцеловать тебя. Вот и все!

– А мне помнится еще кое-что. – Она ткнула пальцем в его элегантно завязанный белый шелковый галстук. – Ты надеялся заставить меня выйти за тебя замуж.

– Ты рехнулась? Черт, я знал, что в те времена ты была наивна, но не думал, что настолько! Ты даже не знала, что такое здоровая жажда секса у нормального мужчины!

– Знаешь, Перри, эта жажда вовсе не показалась мне здоровой, а ты – нормальным.

– Ты сама виновата в этом ничтожном недоразумении.

Она холодно улыбнулась:

– Недоразумении? По-моему, это было домогательство.

– Знаешь, как называют женщин вроде тебя? Ты не вправе винить меня за то, что я откликнулся на твой призыв.

– Я тебя никуда не звала, и ты это прекрасно знаешь.

– А ведь я дорожил тобой. – Его челюсть дрогнула, словно он собирался разрыдаться. – Я хотел на тебе жениться.

– Конечно. Но только потому, что моя фамилия Харт.

– Неправда.

– Как бы не так! Нет, в те времена я только казалась наивной. Думаешь, ты был первым мужчиной, который ухлестывал за мной только затем, чтобы жениться на инвестиционной компании Харта?