Рейф смерил Перри взглядом, полным задумчивого сожаления:

– Знаешь, Декейтер, в одном ты прав. Когда она начинает читать нотации и давать добрые советы, тут уж не до смеха, верно?

– Довольно, Мэдисон! – Ханна взяла его под руку и повела прочь.

– Как скажешь. – Рейф без предупреждения вдруг сменил курс и одновременно прижал ладонь Ханны к боку.

Ей пришлось пробежать несколько шагов, чтобы удержаться на ногах.

– Рейф!

– Прости. – Он сбавил шаг. – Все в порядке?

– Конечно. – Она отвела со лба волосы и одернула юбку. – Уедем отсюда.

– С удовольствием. Я не поклонник политических приемов. Речи нудные, угощение мерзкое.

Почему-то Ханна вдруг расхохоталась.

Если не считать нескольких случайных смешков, Ханне удалось сохранить серьезность до тех пор, пока они не покинули зал. Шагая к стоянке, где остался «порше», Рейф поглядывал на спутницу.

– Я же говорил, что он подонок, – сказал он, открывая для Ханны дверцу машины.

– Ты был прав. – Она метнула в Рейфа быстрый взгляд. – И долго ты болтался в коридоре?

– Так долго, что успел услышать весь разговор.

Ханна замерла, так и не опустившись на сиденье, потом выпрямилась, приподнялась на цыпочки и невесомо коснулась губами щеки Рейфа.

– С твоей стороны было очень мило предложить отдубасить Перри за меня, – заявила она.

Он с отсутствующим видом дотронулся пальцами до того места на щеке, к которому только что прикоснулись ее губы. В полутьме плохо освещенной стоянки выражение его глаз казалось загадочным.

– Да, я такой – милый и отзывчивый.

Ханна поспешно отступила и опустилась на кожаное сиденье.

– Но спасать меня не требовалось.

– Конечно. Ведь твоя фамилия – Харт.

– А Перри – просто злобный подонок, который вечно нарывается.

Рейф положил руки поверх дверцы, глядя на Ханну.

– Знаешь, на самом деле я спасал не тебя.

– Что, прости? – Ханна замерла.

– Просто я рассудил, что будет лучше прервать эту одностороннюю атаку прежде, чем ты злоупотребишь сомнениями в мужских качествах Декейтера.

Ханна растерялась, не зная, как к этому отнестись.

– Вот как? – Она прищурилась, пытаясь разгадать выражение его лица. – Так ты заботился о ранимом мужском самолюбии Перри?

– Да нет, просто ты выбрала слишком опасную стратегию. Загнанные в угол, такие типы, как Декейтер, открывают ответный огонь. Он мог жестоко отомстить.

– Чепуха! Мне он ничего не сделает.

– Тебе – может быть. Но он способен превратить в ад жизнь мужа твоей подруги.

Смысл этих слов дошел до Ханны не сразу.

– Ты прав. Если Брэд получит это назначение, ему придется работать с Перри!

– Может быть, и в разных сферах, но избежать общения им не удастся. В конце концов, они станут коллегами. Я убежден, что Брэд сможет постоять за себя, но, с другой стороны, зачем осложнять ему задачу?

– Черт! – Ханна забарабанила пальцами по краю сиденья, угрюмо глядя сквозь ветровое стекло. – Значит, я переборщила…

– Это совершенно нормальная реакция, – заверил ее Рейф. – Головокружение от успехов.

– Видимо, да. – Ханна нахмурилась. – Но почему тебе позволительно высмеивать его, а мне – нет?

Рейф терпеливо разъяснил:

– Потому, что я мужчина. А еще потому, что я открыто угрожал ему.

– А, поняла. – Ханна закивала. – Настоящему мачо нужен вызов.

– Этот вызов Декейтер не успел принять – потому что ты вмешалась, позволив ему спасти и шкуру, и гордость.

Ханна задумалась.

– Значит, ты все рассчитал заранее? Ты знал, что насилия я не допущу?

– Конечно, знал.

– Но откуда?

Он усмехнулся:

– Таков инстинкт.

– Твой или мой?

– Твой.

Ханна поджала губы.

– Ты хочешь сказать, если я женщина, это означает, что я машинально брошусь разнимать двух мужчин, готовых подраться?

– То, что ты женщина, тут ни при чем. Я встречал женщин, обожающих смотреть, как дерутся мужчины. Но я рассудил, что свадебному консультанту насущно необходимо умение предотвращать скандалы. Кому нужна драка на свадьбе?

– Правильно, никому.