– Teбe удалось взять у Тревора Торнли интервью? – удивился Рейф.

– Да, сегодня утром, перед отъездом в Портленд. Теперь пишу статью.

Рейф поерзал на стуле.

– Ну и каково это – беседовать с будущим сенатором США?

– Почти то же самое, что брать интервью у будущего члена законодательного собрания штата восемь лет назад. Он приобрел светский лоск, вот и все. Но добиваться от него точных ответов – по-прежнему тяжкий труд.

– Должно быть, поэтому он так быстро и так далеко пошел.

– Может быть. Ладно, как говорится, пусть он мерзавец, зато наш мерзавец. Будем надеяться, что в Вашингтоне он не забудет, что сам он родом из Эклипс-Бей. – Джед сцепил пальцы на животе. – Что привело тебя сюда?

– Праздное любопытство.

– Отрадно. Из любопытных получаются лучшие репортеры, – хмыкнул Джед. – Что хочешь узнать?

Рейф задумался. В редакцию он зашел, повинуясь минутному порыву, когда возвращался в Дримскейп. Но теперь он понял, что все утро обдумывал решение – с тех пор как Уолтер и Торранс Уиллис поделились с ним предположением насчет убийства Кэтлин Садлер.

– Можно попросить тебя об одном одолжении? Я хочу увидеть старые подшивки газеты.

Глаза Джеда зажглись.

– Старые?

– Да, восьмилетней давности.

Джед присвистнул.

– Все ясно: ты хочешь увидеть статьи о смерти Кэтлин Садлер.

– А это невозможно?

– Почему же? – Кресло скрипнуло под Джедом, он впился в друга взглядом: – Что-то стряслось?

– Ничего. Просто стало любопытно, вот и все. В то время я не читал газет – мне пришлось спасаться от тюрьмы, а потом я уехал из города.

– Убедительное объяснение. – Джед задумчиво постукивал карандашом по краю клавиатуры. – Может, ты ищешь что-то конкретное?

– Нет.

– Слушай, я же твой давний друг, Джед Стедман! Если ты откуда-то узнал, что произошло той ночью, мог бы поделиться со мной!

– Кого интересуют события восьмилетней давности?

Джед вскинул брови:

– Если обнаружатся новые обстоятельства смерти Кэтлин, это будет сенсация. О ее смерти помнят до сих пор. – Он помедлил. – За последние десять лет это убийство в Эклипс-Бей было единственным – если не считать туристов, которые затеяли ссору на стоянке и перестреляли друг друга.

– О смерти Кэтлин я ничего не знаю, – заверил Рейф. – Просто у меня есть пара вопросов…

– Каких? – живо откликнулся Джед. – Надеюсь, это не претензии к моей газете?

– Если тебе некогда, я могу зайти в библиотеку.

Джед усмехнулся:

– Да, можешь. Ладно, идем, я тебе помогу. – Он поднялся. – Согласись, нельзя винить меня за попытку выведать обстоятельства давней истории.

– Пожалуй, нельзя. – Рейф направился за Джедом. – Но если ты пообещаешь молчать, я объясню, что ищу.

Джед вскинул руку:

– Даю слово чести.

– Я хочу выяснить, не было ли в статьях упоминаний о мужчинах, с которыми Кэтлин встречалась тем летом.

Джед замер и озадаченно нахмурился.

– Весь город знал, что она встречается не только с тобой. Даже ты об этом знал! Никакая это не тайна.

– Я просто хотел бы знать, не всплыли ли в ходе следствия имена других ее мужчин.

– А, вот оно что! – Джед подошел к одной из дверей и понимающе оглянулся на Рейфа. – Хочешь проверить, были ли в деле подозреваемые, кроме тебя? Я прав? Думаешь, кто-нибудь из ее приятелей спихнул ее со скалы?

– Ничего я не думаю, Джед. Мне просто любопытно. Так ты покажешь мне старые газеты или нет?

– Прости, привычка сработала. Пойдем, я покажу тебе, как пользоваться аппаратом.

Вскоре Рейф уже сидел перед аппаратом для просмотра микрофильмов и изучал выпуски «Эклипс-Бей джорнал» восьмилетней давности. Наконец на экране появился заголовок на всю первую полосу: «Местная жительница найдена мертвой в Хидден-Коув».

– Вот она. – Джед навис над плечом Рейфа, держась за спинку его стула. – Это не моя работа. Для того выпуска я писал статью о приеме в честь Торнли в институте.

Рейф взглянул на подпись.

– Ты хорошо знаешь этого Бена Орчардсона?

– У него почти не было близких знакомых, но кое-что мне известно. Одно время ему прочили славу известного журналиста, несколько лет он работал в двух-трех крупных ежедневных изданиях. Его погубила страсть к бутылке. Некоторое время он подрабатывал в «Джорнал», потом Эд расстался с ним.

– Орчардсон по-прежнему живет в городе?

– Да ты что! Когда в газете опубликовали его статью про Кэтлин Садлер, ему было уже шестьдесят три года. Он вышел на пенсию и уехал отсюда незадолго до того, как я женился на Конни. С тех пор я о нем ничего не слышал. Но помню, он говорил, что едет в Мексику, а может, в Коста-Рику, где на социальное пособие сможет жить по-королевски и писать великий американский роман. Но вряд ли он успел настолько протрезветь, чтобы купить компьютер и взяться за работу.