Посмотрев на сторожевого пса, Ханна решила оставить Уинстона в машине.

– Только не вздумай выпустить его, – предупредила она Рейфа, открывая дверцу со своей стороны.

Рейф окинул взглядом зверя, лежащего в тени тента перед дверью трейлера:

– Нельзя быть такой пессимисткой. В битве силы с разумом не всегда побеждает сила. Я готов поставить на Уинстона.

– Устраивать испытание мы не будем. – Ханна многозначительно посмотрела на Уинстона. – Даже не пробуй провоцировать эту зверюгу, понял?

Уинстон тоненько заскулил, встал на задние лапы на сиденье, которое только что освободила Ханна, и уперся передними в дверь. Принюхиваясь и навострив уши, он уставился в окно на незнакомого пса.

Ханну передернуло при мысли о том, что может случиться, выскочи Уинстон из машины. Убедившись, что дверь надежно закрыта, она предостерегающе взглянула на Рейфа поверх низкой крыши «порше».

– Ты хорошо закрыл дверь?

– Не волнуйся. – Рейф демонстративно толкнул дверцу со своей стороны. – Уинстон – умный пес. С таким громилой он справится.

Ханна проследила, как пес нехотя поднимается на ноги.

– Я тоже гораздо умнее этого чудовища. Но связываться с ним не желаю.

– Ладно, Уинстон посидит в машине. – Рейф подошел к воротам и нажал, грязную кнопку.

Через несколько секунд дверь трейлера распахнулась, и на пороге возник Делл Садлер. На его лицо падала тень от козырька засаленной бейсболки. Постояв, он наконец двинулся к воротам. Заспанный пес последовал за ним неловкой походкой животного, которое либо одряхлело, либо еще не оправилось от сильных ран.

Делл пересек двор, лавируя между штабелями шин, помятых крыльев и других изуродованных автомобильных деталей. Но у ворот он не предпринял ни малейшей попытки открыть их. Он дерзко уставился на Рейфа сквозь прутья ворот, пес сделал то же самое. Ладонь Делл положил на голову пса, жест выглядел и успокаивающим, и ободряющим. Видимо, его связывали с этим зверем дружеские узы.

– Спокойно, Хэппи, – произнес Делл.

Ханна вдруг поняла, что вовсе не Делл пытался прошлой ночью расправиться с Уинстоном.

– Что вам? – неприветливо спросил Делл.

– Нам надо поговорить, Делл.

– О чем?

– О Кэтлин.

Плечи Делла заметно дрогнули. После длительного молчания он взялся за щеколду.

– Заходите.

Ворота распахнулись, Делл повел нежданных гостей по автомобильному кладбищу.

Как ни странно, в трейлере оказалось чисто. Ханна изумленно огляделась по сторонам, садясь на потертый диван с виниловой обивкой. На откидном столике помещалась хорошая лампа для чтения, под ней лежала стопка свежих журналов, а на миниатюрном кофейном столике – новый мистический роман известного автора.

Делл отошел к отгороженной кухне. Он явно нервничал, не зная, как принимать гостей.

– Хотите выпить? У меня есть содовая и пиво.

– Содовая? Отлично, – отозвался Рейф.

– Да, в самый раз, – подтвердила Ханна.

– Хорошо. – Делл вынул из холодильника две банки и поставил на стол перед Рейфом и Ханной.

Сквозь застекленную дверь трейлера Ханна увидела, как медленно и неуклюже пес ложится на землю.

– Что с твоей собакой? Она больна?

– Какой-то пьяный ублюдок сбил его на шоссе, когда мы возвращались домой однажды ночью. У него были переломаны задние ноги. Ветеринар советовал усыпить его, но я отказался. Лечение обошлось мне в целое состояние, но что было делать? Мы с Хэппи – давние друзья.

– Понимаю, – кивнула Ханна. Да, Делл не из тех, кто способен хладнокровно прикончить собаку. Но если не Делл унес Уинстона в бухту, то кто это сделал? – Вчера ночью кто-то пытался убить моего пса.

– Это еще зачем?

– Мы решили, что это предостережение, – объяснила Ханна.

– Черт! Так вот зачем вы приехали! Думали, я готов прикончить пса, чтобы отомстить за Кэтлин?

– Да, у нас мелькала такая мысль, – признался Рейф. – Мы не знаем, кто еще мог бы пожелать отомстить за нее.

– Черт! – повторил Делл, сел на продавленный стул и уставился на банку. – Нет, убивать собаку я бы не стал. Ваш пес не виноват в том, что стало с моей сестрой.

– Ты прав. – Рейф подался вперед, держа банку содовой между коленями. В такой позе он выглядел серьезно, но не внушал опасений. Просто предстоял мужской разговор. – Я хочу объясниться, Делл. Ты думаешь, что Кэтлин убил я. Но я ее не убивал, говорю тебе как на духу. Можешь мне не верить, только объясни, почему ты так убежден в том, что виноват именно я.