— Господа волшебники, простите, что прерываю, но тут срочные новости! — В дверь сунулся мальчишка неопределенного возраста, который в принципе не знал, сколько ему лет, да и на русском говорил с изрядным акцентом. Один из малолетних переселенцев, который очень хотел выслужиться перед коренными обитателями Новокузьминска, но в силу скромных физических кондиций пока не подходил ни для военной службы, ни для работы в мастерских, а потому занял нишу курьера. Наладить работу внутреннего телефона в принципе не представляло особых сложностей и отняло бы совсем немного времени…Но отняло. А подобные мальчишки, которые привыкали зарабатывать себе на хлеб с маслом полезной общественной деятельностью, имелись в большом количестве. — Было поймано радиосообщение конвоя с востока, который направляется к нам. Они уверены, что их заманили в засаду и в самом ближайшем будущем хотят атаковать, а потому просят помощи!

— Трындец, — только и смог сказать я, а потом с размаху попытался протаранить собою мгновенно образовавшуюся в дверях пробку, но был с позором отброшен обратно спружинившими спинами людей. Чародеи, подавляющее большинство которых так или иначе состояли в рядах вооруженных сил нашего анклава, от таких новостей дружно рванули наружу, чтобы как можно скорее занять свои места по боевому расписанию. И застряли в дверях, образовав толкающую, пыхтящую и ругающую пробку, которую с места было стронуть не так-то просто! Секунд пять или шесть продолжалась вся эта катавасия, а потом старенький дверной косяк на входе в школьный класс с легким треском взял и оторвался от стены и был вынесен в коридор на плечах наиболее нетерпеливых чародеев. Похоже, как минимум работа столовой в нашем анклаве была поставлена как надо, ну раз уж несмотря на постоянные стрессы и обильные физические нагрузки, народ не только не исхудал, но и начал в большинстве своем уверенно кабанеть!

Прибытие каравана с востока, везущего цистерны самодельного горючего для зажигательной смеси и бензиновых двигателей, мы ожидали достаточно давно. Заранее обговоренная по радио оплата пылилась на складах кладовщиков минимум неделю. К сожалению, наших соседей с той стороны сложно было назвать сколь-либо процветающими. Или хотя бы прочно удерживающими свою территорию. После Конца Света Уровень воды во всех водоемах вблизи южной части Уральских гор значительно поднялся и теперь ручьи и жалкие речушки в пяток метров шириной, где раньше утонуть можно было только спьяну, разлились как минимум десятикратно. А кое-где на дно ушли целые районы, пусть даже глубина новоявленных болот, из которых торчали деревья и опустевшие здания, редко где превышала человеческий рост. И в этой мути водился кое-кто поопаснее щук или мутировавших сомов, пусть даже аналогично им дышащий жабрами, а также покрытый чешуей. Рыболюди. Сгорбленные гуманоиды ростом от полутора до трех с половиной метров были абсолютно безжалостны и владели примитивным оружием, к которому в обязательном порядке добавлялась отнюдь не примитивная магия. В своей родной мокрой стихии или хотя бы рядом с нею их чародеи ультимативно уделывали всех, заставляя людей массово тонуть в паре литров жидкости, возникшей вокруг головы. Или разрывали изнутри хлынувшей сразу во все стороны кровью. К грубым прямолинейным атакам, вроде водяных лезвий или хлыстов, дробящих в своих объятиях машины и динозавров, представители данной расы тоже особых антипатий не испытывали. А самое поганое заключалось в том, что объединив свои силы передвигающиеся на плавниках маги могли наносить удары по площадям на расстоянии до пяти километров, лишь бы прямая видимость была. В глубине суши их возможности заметно слабели, но, к сожалению, не сходили на нет. И потому человеческая цивилизация уцелела лишь там, где от взгляда и целенаведения можно было спрятаться за чем-нибудь достаточно массивным. Лучше всего с этой задачей справлялись деревья Бузулукского бора, огромного лесного массива, раньше считавшегося заповедником несмотря на наличие залегающих у самой поверхности нефтяных месторождений. Даже до Конца Света там иногда ловили нечистых на руку дельцов, плевавших на экологию ради возможности пробурить в укромном уголке маленькую скважину, самому сделать бензин и торговать дешевым топливом. А уж сейчас биоценоз сей природной жемучижны оказался основательно подпорчен несколькими крупными анклавами партизан. Пожалуй, они бы могли и вовсе свети на нет древнюю чащобу, если бы не боялись так сильно остаться без защиты деревьев, прикрывающих их со всех сторон и уравнивающих в дальности поражения десяток мужиков с охотничьими ружьями с группой покрытых чешуей и снабженных жабрами колдунов.

— Конвой ехал по автомагистрали, которая идет к Оренбургской области по каким-то холмам. Раньше там были автомобильные мосты, но они рухнули после землетрясения зимой, однако проехать по склонам все равно можно. Внезапно часть путей резво уползла вниз, прихватив с собою передовой дозор. А сразу вслед за этим замыкающие машины внезапно провалились по самую верхушку колес в болото, которого на этом месте раньше ни один человек в упор не видел. И проезжающие по тому же месту бензовозы тоже не заметили. — Делился информацией Мирохин, уже когда нас трясло на сиденьях штабного броневика. — Пока по ним никто не стрелял и каких-то иных атак вроде не было, но если это не засада с грамотным использованием рельефа местности, то я готов сожрать свой офицерский диплом и зажевать его трудовой книжкой.

— Хм, а это точно рыболюди? — Я раскрыл у себя на коленях автомобильный атлас и попытался найти тот район, где должен сейчас находиться конвой. И каких-либо рек там отмечено не было. Или озер. В общем и целом мы довольно засушливый регион, а уж на возвышенности с водоемами вообще не очень. Удаляться же от родной стихии твари не любили настолько, что наши патрули с конкретно этим врагом пока ни разу так и не пересеклись. Если бы не фотографии и как-то привезенный по случаю покрытый чешуей антропоморфный трупик весом в пару сотен килограмм, мог бы и усомниться в их существовании. — От охраняемых нами границ далековато, а для нежити сделать крюк километров в семьдесят-восемьдесят не так уж и трудно. А может и залетные какие гастролеры…

— Война план покажет, — хмыкнул Мирохин. — Когда пристрелим уродов, тогда и сможем посмотреть на них внимательнее, чтобы узнать, кто они.

— Шансов, что мы доберемся до них вовремя, чтобы предотвратить атаку, нет вообще? — Осторожно поинтересовалась Аня, выполняющая роль нашего штатного медика. — Дороги ведь вроде расчищены уже более или менее, а за превышение скорости нас никто не оштрафует.

— Да, хотелось бы мне переместиться в прошлое на год и посмотреть на лицо патрульного, который увидит как по дороге на всех порах несутся наши механические чудовища, похожие на гибрид нормальной машины с самым первым на свете танком. — Чуть улыбнулся Мирохин. — Но, боюсь, успеть совсем-совсем вовремя у нас при всем желании не получится. Дороги разрушены, и хотя по большей части мы их расчистили, спихнув брошенные автомобили и прочий крупногабаритный мусор на обочину, но те же динозавры любят валяться на нагретом солнцем асфальте. Иногда стадами, которые придется огибать. Даже если лететь по колдобинам под сотню, с риском на полном ходу вляпаться в какое-нибудь дерьмо и получить кучу трупов при малейшей аварии, нам потребуется как минимум часа полтора, чтобы добраться до конвоя. Да и выехала группа пусть и быстро, но, к сожалению, все-таки не мгновенно. Минут двадцать мы провозились, пока целых три батальона к бою готовили.

— Можно было бы взять и все четыре, которые еще в этом мире, а не зимние квартиры обустраивают, — пробурчала Аня. — Вдруг этих сил слишком мало будет…

— Совсем недавно все наши вооруженные силы чохом были гораздо меньше и слабее, — возразил ей я. — И потом, вдруг это все затеяно лишь ради отвлечения внимания, а главная цель противника — выманить нас, чтобы позже расправиться с почти беззащитным Новокузьминском?

Самого худшего, то есть нападения из засады на нашу тревожную группу, так и не произошло. Однако и с хорошими новостями, к сожалению, не сложилось. Через десять минут после того как мы выехали за черту города, радисты поймали крайне встревоженное сообщение от обездвиженного конвоя. С холма, на котором застряли машины, открывался довольно неплохой обзор на округу. В частности на крохотный пруд ну или может природное озеро, от которого до дороги было километров двадцать, если не больше. И из этого водоема в настоящий момент вылезали на воздух рыболюди, причем в таких количествах, что было решительно непонятно, а как это они там все помещались-то. Матерящийся через слово радист, разделенный с нами как минимум часом пути, утверждал, что численность противника уже сейчас составляет тысяч пять и только продолжает расти.

— Видимо дорогу испортил какие-то диверсанты, ну или как там у данной расы спецвойска называются. И эти петнюхи-нефтяники врага даже заметить не сумели. — Констатировал Мирохин, нервно барабаня пальцами по пока еще закрытому нотубуку, управляющему особо глазастым разведывательном квадрокоптером. — Но поскольку в прямой стычке явно не отличающемуся высокой численностью отряду врага могли и навалять, рыболюди позвали подкрепление. И его оказалось даже как-то неожиданно многовато… Ведь ближайшая их действительно крупная база, где под водой какие-то сооружения имеются — это Сорочинское водохранилище, и до него от места столкновения гораздо дальше, чем до Новокузьминска.