— Буду ждать, — улыбнулся я вслед удаляющейся красотке. К сожалению, доверять её словам, действиям и интонациям в полной мере было просто невозможно. Должность торгового представителя в полном хаоса мире априори требует навыков лицедейства, нужных дабы активно торговаться и заключать максимально выгодные сделки, а зачастую также будет совмещаться со шпионской работой, вернее сбором информации. Не сомневаюсь, с отправившимися вместе с нашим конвоем союзными купцами есть и обычные разведчики, не выделяющиеся из толпы и умеющие не привлекать к себе внимания. Однако особа, использующая смазливое личико на полную катушку ради получения дополнительных преимуществ и переиначившая свое имя на земной манер, просто не может не быть агентом влияния своего народа. А потому девять из десяти, что беседа, плавно переходящая не то просто во флирт, не то в откровенную попытку соблазнения, затеяна ею ради налаживания меж нами продуктивных отношений и упрочнения союза, заключенного с Новокузьминском. Впрочем, даже если и так, я совсем не против. Какому нормальному мужчине не понравится, когда такая красотка ищет его внимания? Подвергнуться домогательствам со стороны симпатичной представительницы противоположенного пола нас не пугает! Главное помнить, что у жителей Новокузьминска свои интересы, а у дриад свои. И весело проведенная ночка не поможет моим соотечественникам выжить в изменившемся мире, и даже мне лично кроме хорошего настроения и приятной усталости ничего не даст.

— Опять вы, сектанты коммунистические, — буркнул уже отлично знакомый таможенник, взирающий на караван, отправленный Новокузьминском, словно представитель санэпидемстанции на мышь, которая гоняется за таракном. — Думал, что дальше вам падать уже некуда, так начали еще и с нелюдью якшаться…

— Ты что, расист? Если да, то зачем же пошел на работу, где периодически придется разговаривать как минимум с йети, которые припрутся из леса с вами поторговать, — отбрил я его нападки, а после достал из кармана маленький целлофановый мешочек с патронами и подбросил его в руке. — Кстати, есть сейчас хоть парочка бигфутов где-нибудь в городе или рядом с ним? Поможешь их найти, за мной не заржавеет.

— Уже почти месяц никого из них в радиусе пятидесяти миль от Уайтхорсом не видно и не слышно. — Пробурчал таможенник, требовательно протягивая руку за взяткой. И хотя ответ меня особо не порадовал и никакой практической ценности не нес, перезент пришлось всучить канадцу. А то с него сталось бы найти для нашей группы проблем на ровном месте. — На кой тебе вообще сдались эти обезьяны?

— Да пришла в голову пара идей, — уклончиво ответил я, не спеша раскрывать все карты. В Уайтхорс наши совместные караваны отправились по двум причинам. Во-первых, для продолжения военных действий против нежити было бы очень неплохо обзавестись как дополнительными боеприпасами, так и наемниками. Пусть после уничтожения так осточертевшего дриадам лагеря людоловов рядом с ядовитым облаком армия мертвых к Новокузьминску не пошла, а убедившись в бесполезности преследования вернулась обратно в Саратов, но безропотно снести такую плюху кровососы явно не пожелают. И надо было либо быть готовыми, либо бить на опережение. Идею первоначально предложили наши союзники, имеющие некоторый жировой запас, но Совет её поддержал с большим энтузиазмом. Ну а во-вторых, дриадам очень хотелось поболтать с йети, проживающими не то в Канаде, не то в каком-то из сопредельных с ней миров. Помимо едва ли не хронических конфликтов с нежитью, имелись у детей природы еще и давние союзники. И были ими, как ни странно, тролли, вернее разумный подвид данных громадных гуманоидов, как правило, проживающий в холодных климатических зонах и отрастивший себе густую белую шерсть. — А куда они подевались, если не секрет? Вроде бы раньше у вас их видели часто, пусть они и избегали больших скоплений людей.

— Обиделись они на кого-то из рейнджеров, не то перепутавшего их детеныша с молодым белым медведем, не то просто с испуга выстрелившего в маленького йети, который перед ним из кустов выпрыгнул… — Безразлично пожал плечами таможенник. — Теперь на контакт идут только с теми, кто приходит на их земли, причем один. Если с глупыми вопросами покончено, то давай уже, говори, какие товары везешь и в каком количестве.

— Вот список, — передал я заранее составленную бумагу. — А что, новые таможенные пошлины специально для коммунистов у вас уже снова появились?

— Пока нет… — Пробурчал канадец, внимательно перечитывающий ровные строчки, которые кто-то из кладовщиков Новокузьминска не поленился на принтере отпечатать. — Но со следующей недели введут, чтобы всякие кубинские голодранцы тут лишний раз не шастали…

— Пустите! Ай! Больно! Вы бандиты! Вы не имеете права! На помощь! — Прервал наш разговор отчаянный женский крик, идущий откуда-то от ворот. Развернувшись в ту сторону, я обнаружил изможденного вида даму лет тридцати вместе с грудным ребенком, которого она держала на руках…И которого у неё сейчас не слишком-то бережно отнимали, несмотря на протестующий плач трое мордоворотов в полицейской форме. Вот только почему-то глядя на их рожи возникали серьезные такие подозрения, что к закону и порядку эти люди имеет даже меньшее отношение, чем гардеробщик театра к высокому искусству. То ли презрительные ухмылки на это намекали, то ли выражение глаз, а то ли резиновые дубинки, которыми двое из них без малейших колебаний принялись лупить одинокую и безоружную жертву. И оставалось лишь надеяться, что укутывающие младенца пеленки достаточно толстые, ведь один из ударов мог прилететь по нему в любой момент, пусть даже дама и пыталась как могла прикрывать дитя своим телом. — Я свободная женщина и вправе идти туда куда хочу!

— Заткнись, сука! Ты была свободной до того, как в работный дом на ночь напросилась! — Прорычал тот из них, кто пытался вырвать ребенка из рук, скорее всего, матери, несмотря на удары дубинок пытающейся прорваться в сторону наших караванов. — Вот отработаешь долг, тогда и вали куда хочешь! Может даже с подарочком, будет твоему щенку братишка…А теперь заткнись, если не хочешь, чтобы я тебе все зубы вышиб!

Канадцы на разворачивающееся у них прямо под носом избиение отреагировали…Да никак. Словно ничего особого и не происходило, так, мелочь повседневная. А вот когда унять любителей распускать руки двинулось несколько солдат из охраны нашего конвоя, а также штук десять дриад видимо испытывающих по отношению к жертве побоев женскую солидарность и характерными движениями боксеров разминающих руки, то на них тотчас же оказались наставлены автоматные стволы, сопровождаемые громкими просьбами свалить к чертям собачьим и не лезть не в свое собачье дело.

— Какой кошмпар, — пробормотал я, имея в виду и ситуацию с йети, и местные нравы, и новые торговые поборы. Нет, надо искать новые осколки земной цивилизации, надо! С этими уродами в Уайтихорсе дело иметь уже просто противно! Да и то, что местные бигфуты на людей серьезно обиделись, сильно уменьшает вероятность вступления их отрядов в нашу войну с нежитью. Хотя может Софии и удастся договориться, все-таки вместе с дриадами на громадных телегах прибыла и парочка покрытых белой шерстью громадных гуманоидов весьма звероватого вида, призванных облегчить диалог с их кузенами из иного измерения, рассказав, как хорошо и сытно живется в волшебных лесах.

Хорошие отношения меж Странствующими Общинами и периодически встречающимися им племенами снежных людей зародились на почве главного инстинкта мохнатых гигантов. Желания хорошо пожрать. Отменный аппетит в жизни любых троллей являлся, в общем-то, главной проблемой, ибо громадная физическая сила, прочнейшая шкура и высочайшая регенерация позволяла им большинство иных напастей попросту игнорировать. И если бы не почти постоянное бурчание пустых желудков, силящихся наполнить энергией и питательными веществами могучие тела, то гиганты вообще могли оказаться единственной расой во всем мироздании, которая большую часть своей жизни счастлива по умолчанию. Однако желание жрать гнало их на поиски пищи…И нередко ею становились крупные скопления чьего-нибудь скота или даже вполне разумных существ. Однако северные шерстистые великаны в отличии от своих более теплолюбивых сородичей, отдающих предпочтение высококалорийной мясной диете, были заметно более миролюбивы. Во-первых, они отлично понимали, что сожранные ими людишки ведут к облаве на все подозрительно крупное и зубастое, а толпой представители человечества, ну или иной схожей расы, любого громилу запинают. Видимо в теплом климате с обилием доступной еды весящей сотни килограмм и быстро регенерирующей груде мускулов неплохо жилось и в животном состоянии, а вот необходимость обустраивать берлоги и делать запасы на зиму неплохо так ускоряли эволюцию серого вещества. А во-вторых, йети не привыкли особо перебирать харчами и с большим удовольствием трескали фрукты, овощи и зерно. В общем, все то, что дриады могли выращивать буквально походя и в огромных количествах. Детям природы же от наличия таких соседей вблизи их лесов или даже прямо в них имелось много плюсов. Мохнатые гиганты могли накостылять хищным животным или врагам, явившимся в регион совместного проживания не только за еду, но даже и бесплатно, во имя дружбы и желания пожрать мясца агрессора. Причем убить даже одного шерстистого великана сумел бы далеко не каждый вампир или там динозавр. Удрать от них было и человеку не сильно сложно, йети к быстрому передвижению на дальние дистанции были приспособлены из рук вон плохо, однако попытка загрызть подобную добычу даже для тираннозавра могла обернуться фатальной неудачей, ибо забьют нафиг не кулаками, так дубиной или вообще снятым с пояса каменным топором весом так килограмм на сто-сто пятьдесят, основой которого послужило не самое маленькое дерево. В обмен на продукты снежных людей было не сложно убедить поработать там, где требуется физическая сила, ведь физической силы у представителей данной расы имелось много, и они могли заменить хоть маленький подъемный кран, хоть грузовичок, экскаватор, копающий от забора и до обеда. А вот минусов от близости к йети наши новые союзники почти не испытывали. Огня любые тролли инстинктивно побаивались, ибо пламя являлось одной из немногих вещей, способных их быстро убить или надолго искалечить, а потому дров не собирали, костров не жгли, промышленным производством не заморачивались, да и вообще лесам вредили не больше каких-нибудь лосей или медведей. Одежду если и носили, то сугубо ради приличия — повредить их дубленой шкуре не могла ни погода, ни острые сучья, ни комары. Волшебные деревья в свою пользу не отжимали — те редкие экземпляры, которые осваивали магию даже если и выбирали друидизм, то пользовались им совсем не так, как члены Странствующих Общин. Дриад объектами сексуального интереса не считали, под их стандарты красоты скорее уж подошла бы горилла из зоопарка…