— Так ты и правда любишь меня? — мягко спросил он.

— Не понимаю, какое это имеет значение в данный момент.

— Ладно, забудь об этом.

Они шли по коридору к спальне. Верити успела немного поостыть и теперь размышляла над тем, что сказал Ярвуд.

— Знаешь, Джонас, если Престон думает, что ты убил Элиссу, это говорит о том, что сам он невиновен, — задумчиво промолвила она. — Он выглядел таким расстроенным.

— Не будь дурой, — проворчал Джонас, вталкивая ее в спальню. — Самый простой способ отвести от себя подозрения — это бросить тень на кого-либо другого. Ярвуд специально при свидетелях рассказал то, что ему про меня известно.

— При свидетелях?! А, ты говоришь о Спенсере и Мэгги.

— Да. Спенсер и Мэгги. И когда завтра Уорвик с Крампом вернутся на остров, Ярвуд, несомненно, поведает им о моей подмоченной репутации.

— Замолчи, — с упреком промолвила Верити. Джонаса передернуло.

— Вполне возможно, что Элисса придет в сознание и расскажет, что в действительности произошло на скале, тем самым раскрыв все загадки. А пока мы должны быть готовы к тому, что Даг завтра же решит покончить с обследованиями на вилле. И его нельзя винить за это. После того, что случилось с сестрой, он, вероятно, захочет поскорее разделаться со всеми делами касательно виллы.

— А ты сможешь написать отчет, основываясь на той информации, которую тебе удалось собрать на сегодняшний день?

— Не беспокойтесь, босс. Конечно, я все сделаю в лучшем виде. Составить отчет для меня не проблема. Да я еще в первый день мог бы кое-чем заинтересовать клиентов Дага. — Джонас прошел по комнате и взял фонарик и куртку. — Но сегодня вечером нам с тобой предоставляется последний шанс отыскать сокровища.

— О, я должна была догадаться! — в отчаянии простонала Верити, — Джонас, ты совсем потерял покой с этими сокровищами. Что еще за нездоровый азарт? И потом, если вспомнить, что случилось с Дигби, мне эта затея представляется очень и очень опасной. — Она внезапно умолкла, потом добавила:

— Странно, правда?

— Что странно? Вот, возьми куртку — в переходе сейчас холодно. А ты должна заботиться о ребенке. — Он бросил ей парку.

— Странно то, — продолжала Верити, натягивая куртку, — что вот уже два человека, имеющих непосредственное отношение к вилле, попали в беду. Дигби мертв, а Элиссу чуть не убили.

— Да, и в самом деле странно. Ты готова? — Джонас уже отдернул полог гобелена. Верити неохотно последовала за ним.

— Что мы будем делать там сегодня?

— Отправимся на поиски комнаты, которая появляется в видении, — помнишь того человека, сидящего за столом? За последние два дня я обшарил каждый дюйм виллы, но не нашел ни одного помещения, которое хоть сколько-нибудь смахивало на ту комнату.

— И поэтому ты решил, что она спрятана в потайном переходе? — Из темноты потянуло холодом, и Верити вздрогнула.

— Мне кажется, коридор выведет нас куда надо. Сегодня мы все узнаем. Возьми с собой сломанную рукоять меча — не ровен час, понадобится вызвать видение.

— Знай, Джонас, — мне твоя затея совсем не нравится. Что-то подсказывает мне, что мы совершаем непоправимую ошибку. — Она подняла с пола заржавевший обломок металла.

— Единственная моя ошибка состоит в том, что я согласился взять с собой тебя.

— Я не отпущу тебя одного, — твердо заявила она.

— Тогда выполняй то, что я тебе скажу. От тебя требуется держаться сзади и ничего не трогать руками.

— Ты даешь мне наставления прямо как ребенку, которого в первый раз повели в супермаркет: «Ничего не трогай».

— У нас еще будет время это проверить, когда на свет появится маленький Джонас. Я уже вижу, как мы втроем бродим по магазинам.

— А что, если это будет маленькая Верити? — дерзко осведомилась Эймс. Впрочем, ей было приятно слышать, что он говорит о них как о семье.

— Я не возражаю, — великодушно ответил Джонас. — Ты как, не замерзла? Сегодня здесь на редкость холодно.

— На улице тоже холодно. Наверное, приближается новый шторм. Надеюсь, Даг и Оливер успеют вернуться до того, как разразится буря. Джонас, ты не представляешь, как мне хочется поскорее убраться отсюда! Даже блестящие перспективы твоей карьеры не заставят меня остаться в этом каменном мешке. Теперь, прежде чем соглашаться на работу, которую тебе предлагают, я тысячу раз подумаю.

— Хорошо бы так, босс.

Они шли по коридору, придерживаясь старых следов и тех, что оставили они сами, пока не дошли до подземной тюрьмы. Джонас держал фонарик прямо перед собой, направив луч света на дверь.

— Должен признаться, мне бы хотелось остаться здесь ненадолго, — сказал он, обращаясь к Верити. — У меня сохранились самые приятные воспоминания о той сцене соблазнения, которую ты передо мной разыграла.

— Если честно, Джонас, на твоем месте я бы постыдилась упоминать об этом. — Верити сгорала от смущения при воспоминании о своей сексуальной агрессии. Она боялась признаться самой себе, что способна на такое.