Шрифт:
— Ненавижу тебя… — прошептал за спиной главы Амори. — Я ненавижу тебя…
— Ам-мори… — прохрипел Минуро, свалившись на колени и полностью отпустив стержень.
— Ты всегда готов пожертвовать всем ради себя, ты ничтожество… — продолжал тот шептать. Подбородок дрожал от сильно сжатой челюсти. С глаз катились слезы. — Сначала мамой жертвуешь, потом мной… как же ты мерзок…
— Гхка-а! — выплюнул Минуро сгусток крови. — Черт бы тебя… п-побрал… — оскалился тот, материализуя в руке металлический шип, более тонкий и острый, чем прежде.
— Не пытайся, пап… — шмыгнул носом Амори, вытерев тыльной стороной ладони мокрое от слез лицо. — Прошу тебя… хотя бы сейчас…
Заметив это, я тут же перенаправил все обратно в грудь, поддерживая работу раненных органов. В тот момент я действительно выдохнул с облегчением, так как в свою победу искренне перестал верить.
Минуро расслабил руку и выронил то, что успел материализовать в руке. Он посмотрел на меня и плюнул в мою сторону, свалившись на живот.
«Не жилец…»
Амори схватился за оба стержня и вырвал их силой из моих запястий, сопроводив это действие моим хрипом. Затем он взял тот, что торчал из груди, и тоже избавил меня от него.
— Живой? — спросил тот, глядя на меня и вытирая слезы. — Наверное живой, иначе я бы тоже вместе с тобой лежал… — добавил ровным тоном.
Я протянул правую руку с огромной пробоиной в запястье и неестественно свисающей кистью. От такой боли можно было давно умереть, поэтому я делал все, чтобы приглушить ту с помощью маны, которая лишала работы некоторые нервы.
Взявшись за висячую ладонь, тот поневоле позволил высосать «родной» маны и немного затянуть раны, дабы не умереть от кровоизлияния.
— Что тебе нужно, говори… — продолжал тот, перестав проливать слезы. — Если только активы твоего отца, забирай, они мне не нужны… только давай закончим вражду и будем биться только в рамках турнира?
Я лишь молча кивнул, позволил ему приподнять меня и посадить в свою машину. Пока мы шли к красному автомобилю, к нам успело приехать около тридцати знакомых пикапов. Солдаты быстро выбежали из машин и хотели начать обстрел, но Амори поднял руку и жестом велел им скрыться.
— Теперь я ваш хозяин, проваливайте… — добавил красноволосый. — Передайте всем, что Минуро мертв… и да, скиньте тело в реку, этот мерзавец мне противен…
— Мне… — тихо прохрипел я. — Нужна… неприкосновенность…
— Так ты никого и не убивал, Роран… — пожал плечами Амори. — Этот вопрос я тоже решу…
Я распластался на переднем сиденье и выдохнул с облегчением. Достав телефон, посмотрел на уведомление, которое пришло от старика.
«Все хорошо. С тебя левая рука. Шучу, отрастет сама. Твои заставили меня переночевать в твоем доме. Я согласился. У меня небольшой беспорядок, как уберусь, перееду.»
«С любовью. Арчибальд Ивата.»
Постскриптум: Коджи сражался как мужчина. С ранением в предплечье лежит в больнице.
Я улыбнулся, зашел во второе уведомление от «Наркоша № 2 Аки»
«Меня пытали, но я тебя не выдал, с тебя 1000$ за задание и 500$ за моральный ущерб…»
От Горо сообщений не пришло. Я попытался набрать его номер, но тот был не доступен.
Впрочем, он меня особо не интересовал.
«Скорее бы домой…» — подумал я и прикрыл тяжелые веки.
Глава 13
Машина парня остановилась около моего дома. Свет в окнах был выключен. Казалось, что все легли спать чуть раньше обычного, по очевидным причинам. Они явно жутко устали с сегодняшнего дня.
— Слушай, Роран… — сказал Амори ровным тоном, открыв мне дверь. — Ты однажды сказал, что, убив Минуро, я освобожусь и смогу ставить мощный барьер, это правда?
— Д-да… — кивнул я, держась за раненую грудь. Та жутко саднила, хотелось куда-нибудь свалиться и от души поорать от боли.
— Хорошо, — вздохнул он. — Ты был прав, отец хотел сделать из меня такого же ублюдка, каким был сам…
«Он уже его сделал» — чуть не вырвалось изо рта.
Амори подал мне руку, помог встать и дошаркать до дома. Дверь была вырвана с петель, поэтому особого труда открыть ее парню не составило.
Оставив меня у порога, он протянул руку.
— Прощай, Роран… — сказал тот ровным тоном, затаив в груди бурю эмоций. Ведь не каждый день парнишка отцу в спину штыри втыкал. Это было очевидно. Все мы люди.
Я молча пожал ему руку и развернулся, как он отдернул меня, в мыслях уже лежащего на мягкой кровати.