Шрифт:
— Не уходи… — добавил я, заметив, как та замялась. — Все, что я чувствую к Юки, это жуткую неприязнь, не более…
— Зачем тогда все это? — прошептала та, шмыгнув носом. — Знаешь же, как я к тебе отношусь…
— Знаю, но все, что случилось с вами сегодня… — задумался я. — Могло бы закончиться более плачевно, если бы я этого не сделал…
— Куда хуже? — вскинула та руками. — Еще немного, и нас бы всех…
— Поверь, я сделал все возможное… — вздохнул я. — Не думай, что я сидел сложа руки, пока вам грозила опасность…
— Ну да, ты не сидел сложа руки, Юки ведь была рядом… — вскинула та руками. — Даже на ногах спокойно стоять не можешь…
— Эй, — нахмурился я. — В твоем праве мне не верить, конечно, но не смей так говорить… хотя бы при мне…
И тут должна была случиться кульминация. Либо она уходит и оставляет израненную любовь в одиночестве, либо же остается и делает все возможное, чтобы быть рядом, несмотря на обиду.
— Отвернись к окну… — прошептала та, успокоившись, и сняла с себя майку и шорты, оставшись в одних лишь трусах.
«Ух ты… неожиданно…»
— Пытаюсь… — прохрипел я, собрался силами и выполнил столь сложный маневр, повернувшись к блондинке задом.
Та спокойно подошла ближе, легла на кровать сдернула одеяло, оставив меня голым.
«И так нормально…» — подумал я, в третий раз устроился поудобней.
***
Красная машина припарковалась около особняка клана Морита. Морально опустевший Амори заглушил двигатель, вытащил ключ и приоткрыл дверь, дабы впустить в салон немного свежего воздуха. Выходить не торопился, сидел на кресле, откинув голову и подрагивал от случившегося.
Просидев несколько минут, он вытер слезы, вышел и тихо закрыл дверь.
Медленным шагом побрел в сторону главного выхода и, заметив сидящего на крыльце старшего брата, остановился.
— Тяжелая выдалась ночка, верно? — сказал беловолосый, глядя в звездное небо. Дождь и гроза пару часов как закончились, а густые тучи больше не служили помехой сияющим звездам.
— Да… — кивнул красноволосый, вытер лицо тыльной стороной ладони и свалился рядом с Бастианом.
— Что будешь делать дальше? — спросил Бастиан. Про смерть отца ему было известно от солдат, но особого повода для печали, по его мнению, у него не было.
— Не знаю… — пожал младший дрожащими плечами, на подбородке скапливались слезы. — Я до сих пор ненавижу отца, но…
— Ладно, не ной, я думал, Роран сможет, но ты тоже молодец… — хлопнул по плечу брата Бастиан. — Он действительно был тем еще мерзавцем…
— Так ты знал? — глядя в пол, спросил Амори.
— Знал что? — приподнял бровь Бастиан. — Что он поедет на аукцион? Нет…
— Не похоже на тебя… — продолжал Амори. Старший брат в этом деле был лучшим. Он, по мнению Амори, знал буквально все и делал жуткие вещи, о которых до сих пор никто и не догадывается, но умудрился повестись на такую примитивную уловку.
— Конечно, стало понятно, зачем он туда едет, после того, как ко мне приехал торчок какой-то, который даже не знал о том, что надо что-то красть… — хмыкнул Бастиан. — Но что-то мне подсказало, что говорить об этом отцу не стоит… я сказал ему об этом уже тогда, когда папка был загнан в ловушку…
— Ты тот еще урод… — Амори убрал руку старшего брата со своего плеча. — Я не мог оставить его в живых, а ты изначально спланировал все, стратег чертов…
— Не спорю… — вздохнул Бастиан. — Но и помогать этому ублюдку жутко не хотелось…
— До сих пор злишься за то, что случилось с мамой?
— Буду ненавидеть его всю жизнь… — пожал тот плечами. — Я думал, Роран справится с ним, но что-то тот совсем слабеньким перед Минуро оказался… вот кого-кого, а тебя я там точно не ждал…
— Снова вышел сухим из воды… — Амори поднялся на ноги и медленно пошаркал в сторону двери. — Если будешь планировать что-то против меня, я тебя прикончу…
— Ага… — хмыкнул Бастиан и остался сидеть на ступени крыльца.
«Роран-Роран-Ро-оран… черной магией балуешься, значит…» — думал беловолосый.
***
Все происшедшее за пару дней забылось как жуткий сон. Да, с момента первого экзамена и аукциона прошло именно два дня.
Все это время я особо ничем не занимался, отлизывал раны не без помощи Арчибальда и медитировал, параллельно готовясь ко второму экзамену.
Эми так и ходила по дому надутая, делая вид, что обижается. Но за пару дней все же удалось немного смягчить углы, поэтому сегодняшнюю ночь я спал с ней в обнимку, правда, трогать та все равно себя запрещала. Но это было делом времени. Иногда ловил себя на мысли, что рад был признаться в измене, иначе с каждым днем становилось сложнее делать вид, что я примерный парнишка.