— Как тебя зовут? — тихо, но так нежно, что он едва не вздрогнул.

— Алуар Эшти Криду, — представился и замер.

— Ладышева Евгения Александрова, — произнесла она. — Может называть меня просто Женя.

— Шена? — переспросил мужчина, стараясь понять, что это за имя такое. Он даже исковеркал его, чувствуя при этом волну стыда, сжигающую изнутри за то, что малышке пришлось поправлять взрослого, а он так и не смог правильно произнести. А ведь это… Это невероятно. Она позволяет ему называть себя личным именем, что могут произносить только её близкие и родные, если верить её словам.

Разговор они вели слегка посредственный. Она многое узнавала осторожно, так же осторожно рассказывала в ответ о себе, своей расе, если это входило в разговор. И всё же Алуара удивила её реакция на его вопрос о её состоянии и запахе. Она несколько раз смущённо увиливала, будто её наругают за проступок, узная ответ. Действительно, ещё ребёнок.

Оказалось, что не ребёнок.

Когда Алуар незаметно решил показать свою заботу, организовав им совместный ужин, она ела хорошо, хоть и не так много, как бы ему хотелось. Но мужчина подумал, что для такого маленького тельца этого достаточно. И вот разговор зашёл снова в ту сторону, где он мог бы выяснить, что с ней. Выяснил. И почувствовал невероятное облегчение. Во-первых, она не ранена, и её здоровью ничего не угрожает. Во-вторых, она не ребёнок, а взрослая женщина, и её тело вот таким странным кровавым образом ей говорит, что она пропустила момент для зачатия ребёнка, но ещё способна на это… способна зачать ребёнка.

Мой внутренний тар буквально заурчал от удовольствия, вызванного такой новостью. А особенно от того, что их Иллира цела и невредима, а сейчас ещё и сыта, в тепле и под защитой. Только всё равно она смущена и взволнованна. Даже сказала, что эти «критические дни» все считают грязным, мешающим и противным, особенно их мужчины. Что ж, идиоты были всегда и везде. И всё же, её это напрягает.

— Прости, если это обидело тебя, — Алуар подал голос, вырвавший её из задумчивости.

— Ничего страшного, — усмехнулась малышка и отхлебнула отвар из листьев шурша. — Думаю, у ваших женщин такого не бывает, от того это действительно важно было объяснить, — и получила кивок на свои слова.

— Больше не смущайся этого, — решил он успокоить её, накладывая себе в тарелку кашу из рувии и большой кусок жаренного мяса корса. — Я не считаю это грязным или противным. Это естественный процесс, показывающий важный аспект твоей жизни. Если подумать, именно он показал мне, что ты моя Иллира.

— А что обозначает это слово? Я хоть и стала понимать ваш язык, но всё равно это слово не поддаётся переводу.

Точно. Она ведь не знает.

— Это на древнем языке моей расы. Оно обозначает «Единственная», — она как-то резко напряглась и слегка покраснела. — Пара, которую ты будешь желать всегда. Желать защитить, быть рядом, дать всё, что попросит, даже если это будет твоя жизнь.

— Твоя раса, — она осторожно подняла глаза от чая на мужчину, столкнувшись с пристальным взглядом, но отступать от слов было поздно. — К какой ты принадлежишь? Если остальных я смогла более менее различить, то ты… Ты похож на земных мужчин. Только они не рычат как звери, — усмехнулась малышка.

А вот тут напрягся Алуар, но потом всё же спокойно смог ответить:

— Я тардиарец.

И замер, ожидая её реакции. Судя по её отсутствию, девушкам совершенно не объяснили их положения и степени опасности мужчин этого мира. Большое упущение, так подумалось ему в тот момент.

— Прости, я не понимаю по названию ваших рас их какое-то отличие. Я ориентировалась на внешние данные, когда увидела тебя и остальных.

Что и требовалось доказать. Оказывается, в сказаниях их расы есть мифы, где встречались те или иные представители их рас. Но его она разгадать не смогла. И тут он сглупил. Его тар буквально взял управление телом на себя и показался ей во всей красе. От чего малышка буквально онемела и обронила кружку с горячим отваром на себя, вымолвив:

— Демон.

Всё же в их мифах есть и тардиарцы. Но он мало этому обрадовался, ведь малышка пострадала из-за его беспечности.

Отнеся её в ванный отсек, ринулся за другим платьем. И как назло забыл её обувь. Вспомнил только тогда, когда уже оставил её одну. Но и вновь эта мысль вылетела из головы, стояло ей появиться в спальне. Девочка была напряжена, что неудивительно. Она направилась прочь из каюты. Испугавшись, что что-то не так, мужчина пошёл следом, но оказалось, что ей нужна помощь Наблюдателя и его совет на счёт прибора, сдерживающего её кровь. Тот отвечал резко и нервничал, что уже показалось Алуару не правильным в его поведении. Только осведомиться об этом мужчина не смог, ведь его пронзила нежность, когда он понял, что Иллира решила позаботиться о нём, спросив у Кинрила, где ему спать и вообще «жить». Да и своим позёрством Алуар испортил одежду, и таким образом ему указали, где её найти.

Выполнял указания он, усмехаясь любопытству малышки, решившей посмотреть комнату, а чуть не узрела его голого. Мужчина даже почувствовал сожаление, когда она выбежала, стояло рукам дойти до штанов. Их женщины были бы рады понаблюдать такое, а некоторые поспешили бы помочь. Но она не они. И её поведение…

Вот что его напрягало в её поведении всё это время! Эти смущения, осторожные движения, когда он рядом, напряжение наедине со ним. Всё объяснимо. У его малышки ещё не было мужчины! И этот факт чуть не заставил тардиарца вновь перейти во вторую ипостась, опять порвав одежду. Да, стандартные комплекты хуже, чем те, что делались для его расы. Но разве это важно сейчас!