Даже уснуть получилось с трудом. Боюсь, завтра я буду ужасно сонной.

Я была чудовищно сонной. Глаза за завтраком то и дело слипались. Но появление жизнерадостного и одетого во всё серое Кинрила на пороге комнаты слегка привело меня в себя. Мужчина быстро ходил по комнате, объясняя, что сегодня очень важный день. День Второго Выбора. И я должна быть готова к нему в ближайший час.

Ал, сидевший напротив меня, был необычно собран, серьёзен и молчалив. Почти полная противоположность себе вчерашнему. Таким я его видела только во время первой встречи в комнате Выбора. Кстати, об этом.

— Кин, — позвала я Наблюдателя, когда он уже минут мять что-то вещал из моего гардероба, выискивая подходящие мне платье и обувь. — А где и как будет проходить этот Выбор? Ты говорил только, что он сегодня.

— Да? — мужчина показался в комнате с выбранным комплектом. — Что ж, — положил он платье на кровать, а туфельки поставил рядом на пол. — Этот этап будет проходить в нескольких свободных отсеках, связанных между собой небольшими переходами. А каждом отсеке будут собраны те, кто подходит тебе, но не был при твоём Первом Выборе и не был избран у других девушек. Так же там будут уже состоявшиеся пары, что облегчит другим процедуру, да и полезные знакомства есть шанс завести.

— Вот как, — откинулась я на спинку кресла, а потом вновь посмотрела на мрачного Алуара. — Ал, — он оторвался от созерцания скатерти и посмотрел на меня, — не отходи от меня, хорошо?

Мужчина не ответил, но кивнул. Мне всё меньше нравиться его хмурость. Беспомощно взглянув на Кинрила, я взглядов взмолила его помочь. Наблюдатель увидел всё правильно и тут же взялся разруливать ситуацию. Он осмотрел Ала со всех сторон, заглянул в глаза, а потом принялся мне объяснять.

Оказалось, что в Алуаре сейчас бушуют инстинкты, одни из которых — ревность и собственничество. Ему нужно подавить как их, так и остальные, чтобы не напугать меня. Ему вообще не хочется никуда меня пускать, ведь ему намного лучше, что нас в нашей семье всего двое, и третий нам не нужен.

— Не волнуйся, — улыбнулся мне советник. — Это вполне естественные проявления его расы. Ты его Иллира. К тому же, только обретённая, и он просто не успел ещё обуздать проснувшиеся инстинкты. В самом начале им бывает трудно делить свою женщину между собой и другим мужчиной, а тут мужчины других рас.

— А разве Иллиры бывают не у всех? — удивилась я.

— Не у всех. Это довольно редкое явление, — кивнул Кин. — Чаще браки строятся без этой Связи, основываясь на других базовых началах.

Чуть помолчав и подумав, я посмотрела снов на Ала, потом на Кина и спросила:

— А я могу никуда не идти?

Муж дёрнулся и даже начал приходить в себя.

— Боюсь что, как и в прошлый раз, нет. Но ты можешь только наблюдать и ни с кем, кроме Алуара не общаться, — пожал плечами консультант. — А теперь тебе пока переодеваться.

Я кивнула и, тяжело вздохнув, поднялась на ноги, направившись потом вместе с выбранным нарядом в гардеробную.

***

Утро было ужасно. С каждым мгновением Второй Выбор его девочки приближался, а он всё больше чувствовал, что инстинкты начинают брать своё. Рано или поздно просто сорвётся, потеряет контроль над собой, а, значит, покалечит — если не убьёт сразу — всех мужчин в радиусе парсека от его малышки. Если это произойдёт, ему будет плевать на правительства и возможную охоту на его персону. Алуар был уверен, что сможет найти место, где им вдвоём можно будет укрыться и жить счастливо и спокойно всю жизнь. Но… как ему после совершённого вообще смотреть в глаза своей маленькой Иллире?

Его Иллира. За всё данное им время он кое-что уяснил. Девушка старается казаться независимой, когда зависима даже от малейшего желания своего тела; спокойной, когда изнутри её просто разрывает то одна, то другая эмоция или чувство; взрослой и самостоятельной, когда едва ли переступила детский период и нуждается в опеке.

И будь она представительницей его расы или любой другой из Союза, то мужчина бы так не волновался. Эти женщины могут за себя постоять, если возникнет такая необходимость. Ещё порадуешься, что жив остался. А землянки…

Хрупкие. Маленькие. Нежные. Наивные. Внешне стараются быть твёрдыми как скалы, но внутри как едва пробившиеся ростки самого нежного цветка Зантариу — подуй на него, и он разломиться пополам.

Наблюдая за безмятежным сном Шены, Алуар временно пришёл в себя. Но, когда девочка проснулась, начала нервничать и этим сводить его с ума ещё больше. С каждым новым нервным движением, вздохом, взглядом Иллиры, в нём было всё больше убеждений схватить её и рвануть как можно дальше отсюда.

Кинрил, появившийся за час до начала Второго Выбора, совершенно не облегчил это состояние. Малышка занервничала сильнее, а тардиарец едва удержался от трансформации. От этого, как бы это удивительно не было, удержала мужчину его маленькая жена, спросив самое невероятное:

— А я могу никуда не идти?

Обжигающий пламень ярости на всё живое во Вселенной как ветром сдуло, оставив после себя тающую негу нежности к этой удивительной женщине.

— Боюсь что, как и в прошлый раз, нет, — развеял его надежды этот…шеган. — Но ты можешь только наблюдать и ни с кем, кроме Алуара не общаться, — верно, никого он к ней не подпустит, пусть даже не надеяться. Если она захочет, он не буду препятствовать её разговорам, но только в его присутствии. — А теперь тебе пока переодеваться.