Малышка кивнула и, тяжело вздохнув, поднялась на ноги, направившись потом вместе с выбранным этим ушлым Наблюдателем нарядом в гардеробную. Оставив мужчин наедине. Ошибка ли? Или именно этого добивался Видящий?

Хмуро посмотрев на резко посерьёзневшего советника, Алуар вдруг понял: разговор будет слишком важным.

— Не обольщайся, — Кинрил ударил сразу по больному. — И я не имею в виду твои чувства и попытки развить их с Шеной, — тут же пошёл на попятную, почувствовав ярость тардиарца. — Меня наоборот устраивает такая ситуация. Шене необходимо всё, что происходит между вами. Землянки, как ты понял, слишком хрупки. Хрупки во всех смыслах. Их может сломать всё в нашем мире. Даже неосторожное слово или… — он пристально заглянул в глаза выбранному, — плохие эмоции, взгляды, чувства тех, кто им дорог в той или иной степени.

Алуара будто вывернуло наизнанку от осознания: она всё это время нервничала не из-за Выбора — если захочет, то и смотреть ни на кого не будет, — а из-за того, что видела его в плохом настроении.

— Это ты понял, хорошо, — мрачно кивнули Кинрил. — Но кое-что ещё ты должен знать. Я заметил, что ты стараешься знать о малышке и её расе как можно больше из наших отчётов — это тоже очень похвально. Только в них мы не указали некоторых аспектов, — тардиарец невольно напрягся. — Во-первых, как я и сказал вначале, не обольщайся. Их женщины не так просты, как ты себе вообразил. Да, они ранимы до ужаса. Но на то мы и Наблюдатели, чтобы докапываться до истины и видеть её неискажённой. Женщины их расы — нет никого более жестокого, коварного, хитрого, как только их страх отступает и инстинкты выживания берут своё. Только это иногда помогало им выживать на их планете, помогало спрятать настоящих себя. Наши женщины защищены с самого рождения, с самого зачатия, а землянки — нет. Они борются наравне с мужчинами, по итогу превосходя даже их.

Слушая всё это, Алуар ужасался с каждым словом, затапливаемый неверием и отчаянной надеждой, что горе не коснулось его малышки. Его тар внутри замер, боясь пропустить хоть капельку связанное с их Иллирой. Но надежды мужчины рухнули от следующих слов:

— И Шена боролась. Отдав всё, чтобы просто выжить. Мы даже стёрли её последние воспоминания на случай её скорого пробуждения. Если оно случилось бы, как мы запланировали. Но не помогло и это. Но на станцию мы привезли… оболочку без души. Даже не думали, что получиться её оживить. Делились своей энергией жизни. Но надежды не оставалось.

Алуар с ужасом и содроганием смотрел на всё тускнеющего Кинрила, только сейчас осознавая, что он принимал участие в поддержании энергии малышки.

— Но она выкарабкалась сама. Выжила, — и тут он словно засиял ещё сильнее прежнего. — Мы смогли оживить её, а ты теперь вдыхаешь жизнь. Связав себя Браком с тобой, да даже если бы и не с тобой, она начала оживать. Эти пару дней она улыбается и даже смеётся, а ведь пробудилась со страхом и болью. Каждый ваш разговор помогает ей. Каждое доброе слово, улыбка, взгляд — всё в помощь. Я понимаю, что ты хочешь быть одним у неё, но если Вселенная даст ей ещё кусочек добра, чувств, радости — прими это. Это ради неё.

И замолчал. В повисшей тишине, мужчина услышал, как отчаянно скулит внутри тар, порываясь найти свою Иллиру и обнять, успокоить и отдать себя. Всего себя.

Наблюдатель прав.

Что бы ни произошло сегодня. Всё это ради неё.

***

Пока одевалась, краем уха слышала, что мужчины тихо переговариваются. Даже решила, что пока лучше повременить с выходом. Если Кинрил решил поговорить с Алом лично, то мешать не стоит. Лучше ещё раз схожу по нужде — не думаю, что на «празднике» найду время в ближайшие пару часов, а потом посмотрю какие-нибудь ещё наряды. Вдруг найду поудобнее — этот слишком облегает!

Наблюдатель явно решил помочь мне найти второго супруга, приукрасив меня. Нет уж! Ещё один мне не нужен! Хватит одного! Я итак растеряна и не знаю, что теперь делать в сложившемся положении. Так что, если я и побуду на этой части мероприятия, то только чтобы посмотреть.

Хм, кажется, в прошлый раз я точно так же говорила. А в итоге, рядом со мной появился Алуар, хотя… я этого не хотела. И не сказать, что не рада. Нет. С каждым днём рядом, я понимаю, что он подобен дару. О таком мужчине можно только мечтать, наблюдая за ним издали. И пусть у него немного отталкивающая, резкая внешность, невероятная вторая ипостась. Но он так нежен, внимателен и заботлив.

И говорит, что я его Иллира — Единственная, Истинная пара. Да об этом на Земле каждая девушка в тайне, глубоко в душе мечтает! И я была не исключением. У меня дома остались три полки подобных романов для девушек и женщин. На компьютере их ещё больше.

А здесь, в этой части Вселенной… Алуар здесь. Рядом.

От этого и страшно, и радостно. Не буду скрывать, что всё ещё испытываю страх и настороженность к нему. От такого быстро не избавляются. И если его слова правда, если его чувства правда. Я должна взять себя в руки. И нет, пока что близко я его к сердцу пусть и не подпущу, ведь всё ещё страшно. Но постараюсь. Думаю, если всё правда, то стоит постараться. У меня даже получается ему улыбаться без задней мысли. У меня даже получилось свыкнуться с мыслью, что такой мужчина теперь мой муж. Муж навсегда, ведь у них разводов нет. А коли так, я обязана начать ему доверять. Медленно, шаг за шагом. Я смогу. Думаю, я смогу.

Когда платья пошли по третьему ходу осмотра, я махнула на это рукой и вышла в комнату, где уже была тишина. И вот чудо. Муж выглядел «белым и пушистым», прямо как вчера, а Кин подозрительно довольным.

— До начала осталось около получаса, — сообщил мне Наблюдатель. — Думаю, пока выходить.

Кивнула, молча соглашаясь, и, дождавшись, пока Ал дойдёт до меня, направилась за выходящим из каюты Кином.

Коридоры сменялись коридорами, мы даже проехались пару раз на разных лифтах, пока не оказались в просторном отсеке. Он был размером с целый пятиэтажный дома. То тут, то там по стеночкам стояли удобные диванчики и лавочки со спинками, между ними были огромные столы, буквально ломящиеся под угощениями и напитками. Прям шведские столы. Да и само мероприятие, видимо, будет как деловые приёмы-вечеринки нашего высшего общества.