Картинка сменяется. Вот я уже стою с Кристофом перед алтарем, и мы даем брачные клятвы друг другу. Мы муж и жена. Навсегда. Наш союз нерасторжим, как и хотел Кристоф, потому что заключен в храме, а не только у нотариуса на документах. Мы обмениваемся брачными браслетами. Мужу разрешают поцеловать свою жену. Кристоф целует меня в губы и шепчет:

— Ты прекрасна, ангел мой. Люблю тебя, счастье мое.

— И я тебя люблю, — шепчу я в ответ.

Как-то отстраненно замечаю, что Джейсона, стоящего рядом, всего перекосило, он стал еще несчастней. Глаза странно воспаленно блестят, и он прожигает меня своим больным взглядом. Да, взгляд странный, больной, да и вид у него очень нездоровый. Беспокойство охватывает меня, но я понимаю, что сегодня мне не до самочувствия Джейсона. Не маленький, разберется. В конце концов, у него есть жена. И я успокаиваюсь, отстраняюсь от него мысленно. Мы рука об руку идем с Кристофом по храму к выходу. Вокруг слышим поздравления, я счастливо улыбаюсь всем.

И когда мы, наконец, выходим из храма, все звуки обрушиваются на меня и мне кажется, что я оглохла. Кристоф подхватывает меня, словно пушинку, и кружит вокруг себя, радостно смеясь. Мой шлейф опутывает нас, а Кристоф наклоняется и жарко целует меня в губы. Нас осыпают лепестками роз и радостно кричат:

— Будьте счастливы, лер и лера Тубертон!

— Да пребудет с вами наша Пресветлая Многоликая Богиня Мать!

— Много вам детишек!

— Любви! Удачи!

Мой муж со мной на руках быстро спускается со ступеней храма и аккуратно усаживает меня в экипаж, садится рядом, берет за руку и переплетает наши пальцы. Экипаж украшен белыми цветами и лентами. Мы едем в поместье графов Тубертон. Нас ждет еще долгий вечер с банкетом и балом в нашу честь. И я все еще как во сне.

Я постоянно ловлю восхищенные счастливые взгляды моего мужа на себе, вижу радостные глаза отца и ласковые глаза мамы. Вижу довольные лица свекрови и свекра. Наш первый танец с мужем. Вальс. Он кружит меня по залу, кружит вокруг себя, кружит меня перед собой, а я радостно улыбаюсь. Только мы вдвоем танцуем, а все гости смотрят на нас.

— Ты такая красивая, глаз не оторвать, — шепчет мне мой Крис.

— И ты, — шепчу в ответ.

— Не могу дождаться, когда мы останемся вдвоем, — жалуется он, а я весело смеюсь в ответ. — Я хочу, чтобы банкет уже закончился!

— Какой ты нетерпеливый! Он же только начался! — насмешливо улыбаюсь я.

— И жадный, — криво ухмыляется мой муж, — не хочу, чтобы ты еще с кем-нибудь танцевала, — и чуть ли не зарычал.

— Крис, — тихо рассмеялась я. — Ты же цивилизованный тангриец. Перестань рычать, словно дикий зверь. Ты же не оборотень.

— Я не рычу! — притворно возмутился он, смеясь и кружа меня вокруг себя.

— Очень даже рычишь, словно не обычный тангриец, а оборотень, — возразила я, продолжая смеяться, и подумав, что я буду очень счастлива с этим необыкновенным мужчиной.

Глава 21

Настоящее время.

Я вспомнила день свадьбы, когда вышла замуж за Кристофа и успокоилась, поняв, что добровольно вышла за него. По-моему, я полюбила этого мужчину и он тоже любил меня. По крайней мере, в день нашей свадьбы мы были счастливы.

И все же я была растеряна, потому что не помнила, как я полюбила Кристофа, не помнила, как развивались наши отношения, и меня пугала уверенность Кира, что из-за него я попала в плен. Интуитивно я не верила в это, но сомнения все равно грызли меня изнутри, и это угнетало.

Поэтому до возвращения ученого Стонича я совсем измучилась и извелась, снова снились кошмары о плене и допросах, поэтому я просыпалась совершенно подавленная и раздраженная. Сестра Таисия, замечая моё состояние, молча ухаживала за мной, только с беспокойством иногда заглядывая в глаза. Не знаю, что она там видела, но становилась после этого тоже замкнутой и неразговорчивой.

Через два дня, как и обещал, вернулся господин Стонич, радостный, что может, наконец, снова приступить к экспериментам надо мной. Тут же пришел главный целитель Господин Йович, и они долго тихо о чем-то спорили в стороне у окна, в результате чего господин Йович недовольный ушел, а ученый направился ко мне. До этого я бездумно пялилась в потолок, не прислушиваясь к ним — за последние дни я очень устала от воспоминаний, от кошмарных снов, то шокирующих, то пугающих и больше не хотелось ничего вспоминать, хотелось отдохнуть и чтобы все оставили меня в покое.