– Не двигайся. У тебя двойной перелом левой ноги и трещины в ребрах. Не стоит спешить вскакивать с постели, для начала тебе стоит окрепнуть и дождаться сращения костей. Поверь, скоро все заживёт и через пару дней будет значительно легче: здешние водоросли творят чудеса в восстановлении. Как кстати тебя зовут?

– Артём. Меня зовут Артём.

– Очень приятно с тобой познакомиться, Артём. Лавина тебя изрядно потрепала, но немного времени да терпения, и ты будешь как новенький.

– Спасибо. Мне тоже приятно познакомиться. Но, скажите, пожалуйста, где я нахожусь?

– Все вопросы потом. Сначала пусть тебе станет лучше.

– Я могу позвонить родным? Они, должно быть, очень беспокоятся за меня.

– К сожалению, сейчас связь не работает, возможно, кхм, позже.

Несмотря на сухой тон доктора, Артём не почувствовал тревоги: то ли медленный бархатный голос доктора его успокоил, то ли музыка, которую он только сейчас заметил. Очень странная музыка: среднее между пением птиц и звучанием арфы, но это было ни то, ни другое. Словно журчащая вода, она переливалась и не была похожа ни на одну из известных ему мелодий.

Глаза потихоньку привыкли к полутьме, и он смог рассмотреть место, где он находился. Помещение странной формы было похоже не то на готическую сферу, не то на тихий грот, в котором сухо и уютно. По стенам вились цветы, как ковры из переливающихся новогодних гирлянд, создавая причудливый узор. Вдоль стен стояли кровати, которые выглядели как гробы Белоснежки – в цветах, мхе, тканях.

На соседней кровати виднелись различимые черты знакомой фигуры. Эти щёки, он их везде узнает.

– Джииииим!

Фигура всколыхнулась вместе с щеками.

– Тише! Что же ты орёшь, как потерпевший, Риту разбудишь! – Джим махом спрыгнул с кровати и присел на стул, освобождённый доктором.

– Рита?! Она тоже здесь? Жива? Здорова?

– Да, заткнись ты. Пожалуйста тише. Сказал же – спит. Жива, жива. Я ведь её спас.

Джим выждал паузу, ожидая хвалебные речи на последние его геройские слова, но не дождавшись реакции, продолжил говорить.

– Мы были в такой заварушке. Увидели, как ты с рюкзаком исчез под лавиной с новым толчком. Тим и Алекс пытались вытащить нас, но основная лавина слишком быстро прошла. Риту зажало между ледяными глыбами, я её притянул к себе и пытался выехать, но случился третий толчок, и мы тоже ушли вниз.

– А Билл?

– Его здесь нет. Он был прямо под спустившейся лавиной. Скорее всего его, его нет в живых.

– Билл. Билл же профи. Он точно успел спастись! Я верю в это…

Артём успокаивал себя и не хотел верить в новые жертвы на этой не щадящей никого горе.

– Да, тоже так думаю. Главное, мы живы и вместе. Я вообще почти как новенький. У Риты ссадины и синяки, трещина в ребре и кисть раздроблена, но моя девочка держится молодцом, выздоравливает.

Артём отметил слова «моя девочка» и немного улыбнулся, он знал, что Джим был в неё влюблён долгое время. Джим стал дальше рассказывать про их падение, освобождение из снежного плена, потом строить предположения о судьбе остальных, возвращаясь каждый раз к повествованию о спасении Риты. Болтовня Джима начала усыплять Артёма, и он провалился в сон.

Неудачно повернувшись во сне, Артём застонал от боли. Тело его оставалось усталым и разбитым, мышцы болели. Неподвижность удручала его. Не открывая глаз, Артём прислушивался к происходящему в комнате.

Неподалёку от его кровати двое тихо шептались, их диалог едва можно было услышать.

– Они проспали уже четыре дня, и кости медленно срастаются, время уходит, и ещё эта температура некстати. Нужно ускорить процесс выздоровления.

Артём узнал голос доктора, измерявшего ему пульс.

– Не положено им выдавать больше нормы. Да и это их проблемы. Останутся, как и все мы, – прошипел грубый женский голос.

– Но у них должен быть шанс, – повторил несколько раз доктор.

Артём лежал и думал, что услышал довольно странный разговор. Кого они имеют ввиду? Кто проспал четыре дня? Неужели он? Он приподнялся и попытался присесть, облокотившись на подушку. В этот момент к нему подошёл доктор.

– Рано, ещё слишком рано. Что же вы себя не бережёте?

– Я устал лежать, – с отчаянием сказал Артём.

– Хорошо, я позову сестру, и она поможет вам выйти на балкон, немного развеетесь. Сначала только выпейте это.

В чаше миллионами разноцветных частиц светилась вода. Словно девчачьи блёстки растворились в маленьком количестве воды. Он поднёс чашу к губам, хотел сделать небольшой глоток, но, почувствовав отвратительный запах жидкости, отодвинул её от себя.

– Что за гадость, док? Я не буду это пить.

– Вы уже такое пили, просто не помните. Лечебная вода, пейте, не бойтесь. Она, конечно, неприятная на вкус, но от неё быстрее кости срастутся.