— Лера, вернись! — слышу грозные нотки в мужском голосе.

Всего-то отошла от кухни метра на три-четыре, а будто на ухо рычит. Даже мурашки от такой энергетики по спине пробегают.

Возвращаюсь, как велят. Пытаюсь скрыть усмешку за серьезным видом, но она нет-нет, да вылезает против воли.

«Кобель!» — приходит неожиданная мысль, когда гляжу на Игната. Потому, не удержавшись, прыскаю себе в кулак. Но, заметив совершенно красную, как рак, Катю, стоящую в дальнем углу, немного успокаиваюсь.

— Садись, кофе уже готов.

Мужчина ведет себя так, словно ничего экстраординарного не произошло.

Решаю поддержать его посыл, забираюсь за барную стойку и, дождавшись, когда передо мной поставят чашку, накладываю сахар, добавляю молоко и спокойно всё размешиваю.

Не торопясь, мелким глоточками отпиваю напиток. На присутствующих больше не смотрю, чтобы не рассмеяться.

А что? Плакать что ли? Да ни за что!

Взгляд обоих время от времени на себе ощущаю. Может, сцены ревности ждут, скандала или еще чего?

Не! Я не по этой части. Смотрите на здоровье! Мне не жалко!

Тишина, что стоит на кухне, лично на меня совсем не давит. Я к ней привыкла. Она мой вечный спутник и друг. Одиночка по натуре, я никогда не стремлюсь её заполнить, включив телевизор, радио, что-то еще. Мне комфортно и уютно без звуков.

А вот остальных, кажется, это напрягает. Пусть Майского не так сильно, как Катю, но всё же его сжатый кулак краем глаза улавливаю.

— Лера, чтобы не было недопонимания ни сейчас, ни в будущем… — разбивает тишину Игнат. — Катерина — моя помощница по хозяйству. Ни больше, ни меньше. А то, что ты застала… Она поскользнулась, я поймал. Вот и всё.

Киваю, принимая информацию к сведению. На них не гляжу, стаскиваю из стоящей рядом конфетницы французскую вафлю и тут же откусываю.

Мм-м, черничное суфле между слоями теста тает во рту. Вкусненько!

— Ничего не хочешь сказать?

Моё молчаливое согласие кое-кого совершенно не устраивает.

Поднимаю голову и улыбаюсь в лицо недовольного мужчины.

— Нет.

Отмечаю сощуренные, сияющие сталью глаза и сжатые плотно губы, но так и сохраняю на лице радость и невозмутимость.

— Катя, приготовь нам с собой бутерброды и фрукты. — чуть резче, чем требуется произносит хозяин дома, вылезая из-за стола. — Лера, как за кончишь, выходи. Жду в машине.

И стремительно покидает сначала кухню, а потом и коттедж.

— Лерочка, это недоразумение! — тут же подлетает всё ещё красная Катя. — Я, правда, чуть не упала. Пролила масло на пол, когда готовила, а вытереть забыла. А Игнат Маратович кофе делал, вот и подхватил, когда я стала заваливаться. Спасибо, спас. Иначе, всю спину себе отбила.

— Катя, выдохни. Ваши отношения меня не касаются. — улыбаюсь девушке. Что поделать, если не верю я людям на слово? Поживём, как говорят, увидим. Всё и своими глазами. — Лучше приготовь, что просил шеф. Думаю, ждать он не расположен.

— Ох, точно! — спохватывается она и убегает.

Через пять минут, допив и доев, подхватываю в одну руку корзинку, другой закидываю рюкзак на плечо и выхожу на улицу.

Игната замечаю рядом с двумя молодыми людьми. Они стоят возле машины Майского, о чем-то разговаривая. При моём приближении незнакомцы замолкают и переключают всё внимание на меня.

— Добрый вечер. — здороваются оба, внимательно разглядывая.

— Здравствуйте. — киваю, останавливаясь шагах в трех ото всех.

— Лера, познакомься, — Игнат подходит, перехватывая корзинку и переплетая наши пальцы в замок, — Иван и Павел. Сегодня они в охране. А это Валерия Викторовна.

Больше Майский ничего не добавляет. А мы с парнями просто киваем друг другу.

Странно, конечно, почему их представили только по именам, а меня с отчеством. Не думаю, что я старше. Скорее наоборот. Но отбрасываю эту мысль, как маловажную. Раз так сделал, значит, было нужно.

— Готова?

— Да.

— Тогда поехали.

Игнат

Вот же вредная девчонка!

Третий раз за день выбивает из колеи и ведёт себя совершенно неправильно. Точнее, не так, как я ожидаю. И как повела бы себя любая нормальная баба.

Ни скандалов, ни пощечин, ни слёз и сцен ревности.

Ни хрена!

Улыбается, мля!

Мелкая засранка!

За поцелуй поблагодарила, ни слова не сказала про засос и Ларискины духи, только на алкоголь пожаловалась.