Что он знает об Азизе? Хороший знаток арабского языка. Говорят, крупный специалист по арабскому Востоку. Но он не выходил даже на балкон. Тогда он отпадает. И остаются трое. Нужно тщательно проверить всех троих, очень тщательно. Это они обнаружили сумку дипломата в его номере. После этого несчастный был убит, а за ним самим было установлено наблюдение., Двое провожатых в это время пили сок дыни на другой стороне улицы. Получается, что случайности исключены. Мальчишке он протянул сразу пятьдесят динаров, Тот ошеломленно смотрел на две зеленые купюры; не решаясь к ним прикоснуться.

— Бери, бери, — ободрил его «Дронго».

Впереди, прямо напротив его отеля, показалось здание телефонной станции, расположенной у другого моста на противоположном берегу. Приняв решение, он заторопился к зданию, окруженному высокой железобетонной стеной. Пришлось огибать все здание, чтобы найти проход в этом, почти противотанковом сооружении.

У входа стояли двое полицейских. Они подозрительно посмотрели на входившего, не сказав, однако, ни слова. Двое провожатых агентов шли за ним буквально по пятам, демонстрируя удивительный непрофессионализм. В здании было несколько залов и, как ни странно, надписи были не только на арабском, но и на английском языках.

В самом большом зале на первом этаже, где был расположен переговорный пункт, сидело человек тридцать-сорок. Напротив, за стойкой, находилось двое чиновников, всем своим видом демонстрирующих свою большую занятость. Молодой выписывал квитанции, а пожилой принимал деньги, складывая их в специальную картонную коробку, после чего делал отметки в квитанциях об оплате разговора.

Робкие лица просителей, их тихие голоса и надменный вид чиновника ясно говорили, кто здесь хозяин. «Дронго» встал в небольшую очередь. Через пять минут подошел и его черед.

— Что вам нужно? — спросил чиновник, не поднимая головы.

— Вы говорите по-английски? — спросил «Дронго». Чиновник поднял голову, равнодушно посмотрел и позвал помощника.

— Иди, говори, Ахад.

— Что вы хотите? — спросил молодой парень.

— Поговорить. Заказать разговор с Москвой.

— У вас есть паспорт?

— Для чего? — улыбнулся «Дронго», — у меня есть визитная карточка моего отеля. Вот она, — он показал синюю карточку гостиницы.

— Этого не достаточно, господин, — терпеливо объяснил Ахад на ломаном английском, — должен быть паспорт. И разрешение полиции.

— Чтобы поговорить с другим городом? Ребята, вы живете прямо в раю, вам никто этого не говорил?

— Я вас не понял, господин.

— Паспорт, паспорт, — раздраженно подтвердил старший чиновник, подозрительно глядя на «Дронго».

— Без паспорта нельзя, — кивнул «Дронго», — а еще говорили, что в СССР был тоталитарный режим. Наших бы борцов за права человека сюда, в Ирак.

Вслух он этого не сказал.

— Я принесу паспорт, — громко произнес «Дронго» на весь зал, — черт бы вас всех побрал.

Арабы испуганно отшатнулись. Провожатые сделали вид, что рассматривают потолок. Он вышел из здания. Переходить через мост в такую жару не хотелось.

Поймал такси, назвав свой отель. Автомобиль, сделав круг, выехал на мост. Эта машина была чуть, лучше остальных, здесь хотя бы открывались стекла и не было так душно.

Заплатив деньги, он вошел в приятную прохладу отеля. В глубине зала в чайной сидел Фархад.

— Иди сюда, — закричал он, заметив «Дронго».

«Дронго» подошел к нему.

— Как дела? — спросил он.

— Плохо, — вздохнул Фархад, — вчерашний несчастный случай веем действует на нервы. Какой дурак оказался этот дипломат. Как он умудрился выпасть с балкона.

— А как ты думаешь?

— Не могу представить. Наверно, был пьяным.

Принесли два стакана сладкого арабского чая.

— Нет, мистер, — покачал головой «Дронго», — без сахара.

Забыл, он не знает английского.

— Ноу шекер. Понятно?

Араб кивнул унося один из стаканов.

— Говорят, такой чай утоляет жажду. Его заваривают вместе с сахаром, — сказал Фархад, пробуя напиток.

— Я не люблю много сладкого.

— Сегодня вечером мы едем в мечеть. Там, говорят, будет какое-то представление. Ребята вчера были им понравилось. Ты поедешь?

— Еще не знаю. Этот случай выбил меня из колеи! Ведь он был у меня в номере за несколько минут до смерти.

— Я помню, — кивнул художник, — я же хотел отнести ему сумку. Но разве мне дали к нему попасть.

— А ты разве не пошел к нему? — насторожило «Дронго».