— А вам? — спросила женщина, — вы тоже смотрите на все это довольно спокойно.

— Я видел подобные фокусы в Пакистане, — сознался «Дронго».

— А я бывала раньше в Ираке, — ответила женщина, — просто скучно было сидеть в отеле одной.

— Вы хорошо знаете Багдад?

— Неплохо. Я бывала здесь трижды, — созналась женщина.

— Давайте уйдем отсюда, — предложил «Дронго» Она согласно кивнула.

Выйдя на свежий воздух, они довольно быстро поймали такси.

— В какую сторону лучше ехать? — спросил «Дронго» у своей спутницы.

— Каррида-Дахили, это один из лучших районов Багдада. Такая аристократическая улица.

— Тогда поедем туда. Только скажите сами водителю на арабском. Здесь почти никто не знает английского.

Женщина чуть заметно улыбнулась.

Они переехали на другую сторону Багдада, трижды минуя перекрестки с огромными портретами усмехающегося Президента. Затем по набережной доехали до «Шератона» и свернули налево. Проехав еще метров пятьсот, машина остановилась. «Дронго» протянул триста динаров. Водитель, схватив деньги, что-то забормотал.

— Он вас благодарит, — улыбнулась женщина, — вы дали слишком много. Хватило бы и половины.

— Никак не привыкну к этим деньгам. Мы ехали так далеко, а я дал всего полдоллара.

Они вышли из автомобиля осматриваясь. Улица была ярко освещена.

— После известного указа Саддама спиртное продают только в магазинах, — вспомнил «Дронго», — значит, в любом баре нам ничего не дадут.

— Дадут, — засмеялась женщина, — если очень попросите. В этой стране соблюдают только политическую лояльность, если вообще соблюдают, да и то из страха. На все остальные преступления правящий режим смотрит сквозь пальцы, хотя если поймают за воровство, могут отрубить руки.

— Тогда в какой бар мы можем пойти?

— Здесь недалеко есть одно место. Пойдемте туда. Все магазины были открыты. Несмотря на поздний час, у каждого сидели хозяева, владельцы лавок и чайных, мелких магазинчиков и бакалейных.

— Настоящая жизнь в Багдаде начинается вечером, — заметила женщина.

— Это относится ко всем южным городам. Днем там слишком жарко. Может поэтому все сказки о Багдаде начинаются с описания таинственной ночи, — ему нравилась спокойная уверенность этой женщины.

Небольшой бар, расположенный в глубине переулка, был ярко освещен. У входа сидело двое арабов.

— Только для иностранцев, — буркнул один из них «Дронго».

— Что он говорит?

— Он принял вас за местного, — женщина, что-то сказала, и оба араба вскочили со стульев.

В баре было темно и прохладно. Кроме двух сидевших в ближнем углу молодых людей больше никого не было. За стойкой откровенно скучал темнокожий бармен.

Они сели в другом, дальнем углу. К ним почти сразу подошел официант. Они поговорили с женщиной по-арабски, после чего официант покачал головой. Она снова что-то сказала ему, и он согласился.

— У вас была содержательная беседа, — заметил «Дронго».

— Да. Он отказывался, но мне удалось его уговорить. Нам подадут джин вместо воды и фруктовый сок.

— У вас просто талант. Я видел, как он колебался, но вы его уговорили. Неужели он согласился просто так?

— Я пообещала ему пять долларов. Это для них огромные деньги. Вообще-то он сказал мне, что пить лучше дома или в гостинице.

— Слово «фундук» это отель.

— Вы понемногу начинаете изучать арабский язык.

— Боюсь, я его никогда не освою. Слишком сложно в моем возрасте.

— Вам так много лет? Я думала, вы моложе. Читая ваши репортажи из разных стран, я представляла вас постарше.

— Вы меня знаете?

— Слышала. Вас хвалили в нашем автобусе за объективные репортажи из Афганистана.

— Не думал, что я так популярен. А как вас зовут?

Женщина улыбнулась.

— Не слишком ли рано вы этим интересуетесь?

— Простите. Это шоу все-таки выбило меня немного из колеи. И, потом, я все время напрягал память, пытаясь вспомнить ваше имя.

— Не вспомнили.

— Вспомнил, что не знал.

— Наиля.

— Теперь знаю и не забуду.

Официант принес два небольших стаканчика, наполненных мутной жидкостью и два больших стакана фруктового сока. Получив деньги, он быстро удалился.

— Ваше здоровье.

— Ваше здоровье, — он поднял стаканчик. Жидкость оказалась почти безвкусной. Женщина закашляла.

— Это лучше не пить, — немного виновато произнесла она.

— Контрабандный товар, — ему нравилось, как она держалась.