Мелморден сидел за столом в центре комнаты, показывая какие-то места на изодранной в клочья карте человеку, стоявшему у него за спиной. Когда в комнату вошел Конар, он замолчал и поднял на него глаза.

Мелморден был высок, худощав, но хорошо сложен. Его голову венчала дикая копна ярко-рыжих волос, темные глаза смотрели пронзительно. Конару с первого же момента больше всего не понравились эти маленькие, близко посаженные глаза, в которых горело алчное пламя.

Мелморден ухмылялся во весь рот, разглядывая Конара.

— Я не знаком с тобой, брат, и ты не очень-то похож на особу духовного звания. Но мне доложили, что ты явился утешать Ард-Рига, а я никогда не лишаю человека перед смертью его последних прав.

— Я не собираюсь отпускать ему грехи, Мелморден, — поклонившись, отвечал Конар. — Ведь я монах, а не священник. И пришел сюда, чтобы поддержать его силы и дать духовные наставления в эти дни великих испытаний.

— А он нуждается в священнике, — заметил Мелморден, и человек за его спиной услужливо расхохотался.

Конар испугался, не попал ли он впросак, ведь они, похоже, собираются немедленно умертвить Найалла.

— Если он выскажет такое пожелание, я пришлю священника вместо себя, — заверил Конар.

Но, по счастью, Мелморден уже утратил интерес к их беседе. Он взмахнул рукой и приказал сидевшей в углу худосочной женщине:

— Проводи его к нашему… гостю.

Она повела Конара по длинному загаженному коридору. В конце его на полу перед тяжелой дубовой дверью сидел огромный викинг.

— Монаху разрешено войти, — произнесла женщина и ушла.

Рыжеволосого варвара совершенно не интересовала персона Конара. Он лишь кивнул и пинком растворил дверь. Конар вошел в тесную, лишенную окон, вонючую каморку с заплесневелыми стенами. В первый момент о не увидел ничего, затем различил фигуру человека, сидевшего в углу на соломенной подстилке, прислонившись спиной к стене.

— Добро пожаловать, брат, — после некоторого молчания тихо произнес Найалл. — Подождите немного. Я то сижу здесь уже давно, и мои глаза успели приспособиться к темноте.

Конар тут же оказался возле своего дяди, склонился над ним.

— Ты пришел, чтобы поддержать мой дух, человече! Но я никогда не падаю духом, я знаю, что бы ни случилось — на все воля Божья. Мелморден может убить меня, но он никогда не добьется своего. И если он лишит меня жизни, моя семья отомстит ему, — голос его дяди поразительно напомнил Конару голос его деда по матери. Аэд Финнлайт был из той породы людей, которые мертвой хваткой держат то, что считают своим — и не трепещут перед ударами судьбы.

— Привет тебе, Ард-Риг, — так же тихо отвечал он Найаллу. — Однако твоя семья вовсе не намерена допустить, чтобы тебя лишили жизни.

— Кто ты? — прошептал Найалл.

— Это я, Конар.

Он почувствовал, как дядя ощупывает его лицо.

— Боже правый, Конар! Ты пришел один? Что мальчишество! Дитя мое, я стар, моя смерть не будет такой уж большой утратой. Но ты — ты молод, у тебя вся жизнь впереди!

— Дядя, у нас нет времени на разговоры. Ты в силах подняться и идти?

Найалл тут же оказался на ногах, причем весьма проворно.

— Да избежим мы гнева богов! — пробормотал Конар.

— Бога, сынок. Бога. Ты находишься в Ирландии. Твой отец принял святое крещение…

— Дядя…

— О, да, время, время! Каков твой план?

Конар скинул свои одежды.

— Накинь это.

— Но ты…

— Я прикончу юного дракона, что стережет дверь, надену его шкуру и выведу тебя вон. Понятно?

— Да, это может сработать, это может сработать…

Конар подошел к слегка приоткрытой двери. Он внимательно рассматривал в щель противника, вынув из-за пазухи кинжал.

Резким движением он распахнул дверь настежь.

Глаза викинга расширились от удивления. Он потянулся было за своим мечом, но Конар оказался проворнее: его клинок мгновенно перерезал горло часовому.

Подхватив массивное тело викинга, он торопливо сорвал с него латы, вороненый стальной шлем, кинжал, булаву и меч.

Найалл уже облекся в монашескую рясу. Он молча спрятал под нее оружие, которое протянул ему племянник, а потом придирчиво окинул Конара взглядом.

— Ого, ты вполне сойдешь за часового!