Шрифт:
Она была не одна в темном каземате.
Кто-то притаился возле двери.
Кто-то осторожно прикрыл за собою дверь, отрезав их двоих от остального мира…
ЧАСТЬ 3
ПРОДОЛЖЕНИЕ… ОСАДА СЕРДЕЦ
Глава 20
Весна, 885 от Р. X.
Берег Франции
«Стены крепости понесли сегодня тяжелейший урон», — думал Конар, обходя укрепления при свете факелов в наступивших сумерках.
И стены, и люди — подсказала ему память. Боже праведный, что за ужасный был сегодня день. Мерзкий страх, охвативший все его существо при виде атаковавших крепость вражеских полчищ, ярость которой он никогда прежде не знал в себе.
Это страх так разжег его ярость.
Как он разозлился на нее, еще там, в Ирландии. И разозлился еще больше, обнаружив, что она чуть было не проиграла бой Жоффрею, такому же низкому предателю, каким был его отец.
А что, если бы Конар опоздал?
При одной мысли об этом на его лбу выступил крупными каплями холодный пот, и он на мгновение прикрыл глаза, стараясь овладеть собою. А его жена? Ведь теперь пропасть между ними стала еще глубже!
Он отдал приказания, чтобы еще до рассвета были доставлены камни для ремонта стен, и повернулся, чтобы возвращаться в замок. Внезапно он почувствовал, что кто-то пристально смотрит ему в спину и обнаружил, что это была Бренна.
— Чего тебе? — раздраженно спросил он, скрестив руки на груди.
Бренна медленно покачала головой. Тяжело вздохнула.
— Ты не должен быть с нею столь жестоким.
— Бренна, — едва сдерживая гнев, тихо ответил он, — она нарушила мой приказ и заявилась сюда, чуть не испортив все дело.
— Но ведь она знала, что крепости угрожает опасность…
— Да что может повредить этой куче камней и бревен? — взорвался он. — Ну захватили бы ее, ну разрушили бы — мы отстроили бы ее заново.
— Но ведь в крепости живут ее подданные, — напомнила Бренна.
Он резко отвернулся, не зная, что сказать в ответ.
— Она предала меня. И мне непонятно, с какой стати ты пытаешься заступиться за нее — миледи относится к тебе с явным недоверием.
— Только оттого, что она до сих пор в заблуждении, — улыбаясь, возразила Бренна. — Она никак не может понять, что ты не разрешаешь ей сопровождать себя в походах из-за смертельного страха за нее. А меня тебе не жалко пустить в расход.
— Бренна…
— Я всего лишь слуга тебе, равно как и Свен, равно как и другие.
Он молча ждал, зная Бренну, зная, что она еще не кончила.
— Ведь ты ни разу… ничего не сделал специально для нее, не так ли?
— Ничего не сделал! — передразнил он, и его голос, вроде бы все такой же спокойный, вот-вот был готов сорваться на крик. — Ты что, первый день со мною знакома? — спросил он. — Что же, по-твоему, я должен был для нее сделать?!
— Но за все время нашего знакомства я не видела тебя в таком гневе, — не унималась Бренна. — Ты же просто взбесился.
— Нет, не думай, — вздохнул он, — я не прикоснулся к ней и пальцем! Но боюсь, что больше я не выдержу. Ну что мне сделать для того, чтобы она стала осторожнее?! Запереть ее в башне замка? Как заставить ее понять, что она безрассудна, что многим рискует…
— Что многим рискует… — со значением повторила за ним Бренна.
— Что ты хочешь этим сказать? — внезапно нахмурившись, подозрительно спросил он. — О чем ты так беспокоишься и что я должен был сделать?
Бренна отвела взор, но сделала это недостаточно быстро.
— Скажи мне немедленно, — еле слышно произнес он.
— Так она ничего не сказала тебе?
Он в отчаянии взмахнул руками.
— Бренна, ты же видела, она вовсе не собиралась встречать меня с распростертыми объятиями…
— Равно как и ты не приветствовал ее нежным поцелуем.
— Она обманула и предала меня, Бренна.
— Но ведь она пыталась объяснить тебе, как необходимо было твое присутствие дома.
— Я не мог оставить свою семью в трудный час!
— А она не могла оставить своего народа.
— Ну, хорошо, Бренна, я все-таки хочу знать, что ты пытаешься мне втолковать, из-за чего эти сомнения и страхи? Я должен спустить с нее три шкуры за то, что она так глупо подвергала опасности свою жизнь. И если я почему-либо не могу этого сделать…
— Она носит под сердцем твоего ребенка.
Эти слова сразили Конара. О да, он всегда желал иметь ребенка, как же еще? Единственное, что до сих пор неплохо получалось у них с Мелисандой — то занятие, после которого, как правило, рождаются дети. Но он даже и не смел надеяться, что она понесет от него. Возможно, он думал так из-за ее постоянного сопротивления, из-за того, что она так неохотно шла на близость, так не хотела его.