Блондинка, стоявшая рядом с ним, шагнула вперед и сказала:

— Наши семейные истории плохи. Но сейчас мы не воспринимаем их. Мы прошли мимо них. Мы должны, Зоя. Мы больше не можем жить с болью и ненавистью.

Мои глаза сузились, пристально глядя на эту блондинку, и я поймала себя на том, что недоверчиво смеюсь.

— В меня стреляли, и я чуть не умерла, оказавшись в ловушке под моей мертвой семьей, чувствуя, как их плоть холодеет, когда их кровь просачивается в мою кожу. Моих братьев-близнецов похитили и подвергли испытаниям, словно животных. Я только что узнала, что мой любимый старший брат Анри погиб в подпольном смертельном бою. Пока я скрывалась в течение двадцати лет, чтобы избежать наших врагов, которые все еще охотились за мной, потому что мое тело не было найдено!

Меня окутал гнев, и я холодно добавила:

— В конце концов, я узнала, что Заал выжил. После того, как я давно потеряла надежду, что кто-то еще из моей семьи жив. Впервые в жизни я больше не чувствовала себя одинокой в этом мире, только чтобы найти его, но быть при этом похищенной и подвергнутой пыткам в течение нескольких дней…

Мои слова оборвались, когда последняя тяжесть, наконец, рассеялась и пара голубых глаз поглотила мой разум. Выбритые черные волосы и рельефные шрамы на грубом, но красивом лице. Самый заметный шрам тянулся от виска до груди. Лицо, подобное этому кошмару, должно было внушить страх, но вместо этого принесло мне покой. Это принесло мне тепло.

Мое сердце бешено заколотилось, когда события последних недель нахлынули на меня с силой приливной волны: Госпожа, ошейник, снова прикрепленный к шее Валентина, Госпожа, приказавшая ему убить Заала... затем она ввела мне наркотики. Она хотела, чтобы я умерла от передозировки.

Я осмотрела свои руки. Следы от уколов все еще были заметны на моей коже.

— Валентин, — прошептала я вслух имя человека со шрамами, и лед пробежал у меня по спине.

Я повернулась к Заалу и спросила:

— Где Валентин? — мое тело начало трястись от того, что его не было рядом со мной. Я начала засыпать Заала вопросами. — Он выжил? Или она его убила?

Руки Заала сжались в кулаки, но он отказался говорить.

— Он мертв? — прошептала я. Сердце в груди разрывалось. Так, что невозможно было вынести.

— Он жив, — сообщил мне Лука Толстой, привлекая мое внимание.

— Где он? — потребовала я ответа. — Я должна его увидеть. С ним все в порядке?

Лука взглянул на Заала. Я последовала его примеру и уставилась на брата. Его огромное тело излучало раскаленную ярость.

— Он пытал тебя, — холодно сказал Заал. — Он причинял тебе боль.

— Да, — согласилась я. — Та женщина надела на него ошейник, из-за которого он причинял мне боль. Но мы полюбили друг друга, несмотря на наше ужасное положение. Мы влюбились друг в друга, и он пытался спасти меня. — Я прищурилась. — Он пытался спасти и тебя тоже. Он убийца, который никогда не подводит, и его послали за тобой. Его любовь ко мне помешала ему убить тебя, не так ли? — Я чувствовала, что это правда.

— Ты влюбилась в своего похитителя? — прорычал Заал. — Он пытал тебя, а ты в него влюбилась? Тот мужчина — зло, Зоя. И это зашло слишком далеко. В его глазах ты можешь увидеть лишь убийцу. И ты влюбилась? Ты слышишь, как это все запутанно звучит?

Я подошла к брату, его русская невеста отошла в сторону. Встретившись взглядом с его огромной грудью, я подняла глаза и сказала:

— Не суди меня. Ты не знаешь, что произошло между нами. Ты не знаешь меня, Заал. Ты не знаешь меня такой, какая я сейчас, и ты не знаешь Валентина. Ты не знаешь, что та женщина сделала с ним и его сестрой.

— Его сестру похитили. Женщина, которая это сделала, послала ее к своему брату в Грузию. В Кровавую Яму, — сказала Талия, стоя позади Заала.

Слезы потекли по моему лицу, когда я услышала эту информацию.

— Валентин знает об этом? — спросил я Заала, а не Талию.

Мое сердце разрывалось при мысли, что Валентин был один, что его некому было утешить, обнять, разделить его боль. Отсутствие Инессы уничтожит его. Моя грудь сжалась от невыносимой боли, которую он, должно быть, испытывал.

— Отведи меня к нему, — прошептала я, не в силах вымолвить ни слова из-за всей этой неразберихи в моем сердце.

— Он в нашей камере, — снова ответила Талия.

Мои глаза встретились с глазами брата, и мой взгляд прожег его насквозь. Я обратилась к нему:

— В камере? — холодно спросила я.

Заал вздернул подбородок.

— Я видел запись, где он пытает тебя в особняке Госпожи. Я видел, как он причиняет тебе боль, мучает тебя, заставляя кричать. Бл*дь, Зоя! Он ломал тебя!

Вдруг меня ударило осознание.

— Ты причинил ему вред. Ты наказал его за то, что он причинил мне боль, — молчание Заала сказало мне все, что мне нужно было знать. — Отведи меня к нему! — скомандовала я.

Заал оставался неподвижен. Приступ ностальгии скрутил мой желудок. Этого Заала я знала. Тот, кто яростно защищал свою младшую сестру. Старший брат, который никогда не позволит причинить мне вред.