— Вот и Воронье Гнездо, прошу любить и жаловать, — объявил капитан Гардиан. Он предложил гостю садиться. Ламприер сел, вытянув ноги. Эбен разглядывал гостя. Нервная худоба; когда юноша карабкался по лестнице, в нем было что-то от паука—в общем, довольно комичная фигура. Но теперь в нем не было ничего забавного; он казался взволнованным и напряженным. Надо помочь ему расслабиться. Отец юноши был чем-то симпатичен Эбену — этакий весельчак. Проект может и подождать.

— Примите мои соболезнования по поводу смерти вашего отца, — произнес он, и молодой человек печально кивнул. — И как это его угораздило…

— Несчастный случай на охоте, — поспешно ответил Ламприер. — К сожалению, я так и не смог тогда встретиться с вами.

«Встретиться?» — озадаченно подумал Гардиан. Ах да, у де Виров, конечно.

— Нет, ну что вы, мы все равно вас разыскивали.

Мысли капитана Гардиана снова вернулись к проекту судна. Борта должны быть достаточно тяжелыми. Только так, и не иначе.

— Меня интересуют, — говорил молодой человек, — те письма, что писал вам мой отец.

— Конечно. Так и должно быть. Ваш отец был замечательным человеком. Его интересовали гавани.

В свое время Шарль Ламприер сумел пробудить в Эбене настоящее любопытство. Несомненно, строительство кораблей — это великое дело. Но на этом работа не кончается. Спуск на воду, управление кораблем, навигация, все, что помогает судну стать более быстроходным, порты, моря со всеми их причудами, ну и звезды, конечно. Все это было очень важно. Это была жизнь корабля. Да, корабль — это полное жизни существо, грудью бросающееся на камни мысов и осторожно лавирующее между песчаными отмелями; и гавань для этого создания — все равно что дом родной, а гавани отличаются друг от друга не меньше, чем городское здание от хижины из тростника и глины. Эбен рылся в бумагах, переполнявших книжные полки Вороньего Гнезда.

— Гавани западного побережья Франции. Причем те из них, которые способны принять судно весом в четыреста тонн. Ваш отец считал, что такой корабль ведет в этом районе береговую торговлю. А мне эта идея кажется неправдоподобной.

Молодой человек удивленно взглянул на него.

— Это слишком большой корабль, — пояснил Гардиан. — Береговая торговля подразумевает, что придется плавать и по рекам, а это вряд ли возможно. Дело в том, что здесь ветер преимущественно восточный, с материка к побережью.

Юноша все еще, казалось, не мог понять, в чем дело.

— Идти под парусом просто невозможно, — повторил капитан. — Приходится использовать течения. А для такого большого судна нужны сильные течения, и потом, осадка все равно слишком велика для реки. Кроме того, смотрите: Луара течет на запад, но не с западного побережья. Рона вполне приемлема до Арля, но потом… И карты здесь бесполезны, вот в чем проблема. Русла рек меняются. В этом году река может быть глубокой, а на следующий год от нее останутся только песок да камни. В общем, такая затея неосуществима.

— Так что же искал мой отец? — спросил Ламприер.

— Ему нужны были планы гаваней, — сказал Эбен. — Он искал гавань с подходящей осадкой.

— Простите, я не совсем понял, что значит «осадкой»…

— Это объем воды, которую вытесняет судно, иначе говоря, глубина, которая необходима для того, чтобы корабль держался на плаву. — Эбен указал своему гостю на гравюру, висевшую над камином. — Это Энтони Дин. Он сделал все это с помощью таблиц и тому подобного. Бесценная работа. Шарлю, вашему отцу, были нужны карты, чтобы найти гавань, которая могла бы принять такой корабль.

— И вы помогли ему?

— Ну, в общем, нет. Видите ли, мне пришлось обратиться в Голландию, к своим друзьям, потому что большинство нужных карт было у них… И я получил их только недавно, всего пару недель назад. На это потребовалось время.

Капитан Гардиан пошел в дальний конец комнаты, где рядом с планшетом, прислоненный к стене, находился предмет, сперва принятый Ламприером за столешницу. Капитан поднял его и раскачивающейся походкой двинулся обратно.

— Может быть, я что-то и перепутал… — бормотал он.

Он опустил огромную кожаную папку на пол. Гость и хозяин присели над ней на корточках. Эбен смотрел, как молодой человек раскрывает папку и перебирает карты Дувра, Шербура и Бреста. Шарль Ламприер вложил в расследование весь свой энтузиазм и всю свою любознательность. И тщательные изыскания покойного, казалось, были предназначены для какой-то более масштабной цели. Капитан не был в этом полностью убежден, но весь его опыт подсказывал ему, что корабль в четыреста тонн весом, плавающий вдоль западного побережья Франции, — это явление невероятное, а то и вовсе невозможное. Четыреста тонн: да это же годится только для океана! Мыслимо ли вести береговую торговлю на таком судне!