– Да, я теперь счастлива, - продолжает Сум.
– Я догадываюсь - то, что я теперь говорю, звучит для вас как безумие, но я действительно женщина, обычная женщина, способная иметь ребенка, мне говорили врачи... Я вижу, что я напугала вас, но я действительно изменила... изменил свой пол. В больнице, полтора года уже как прошло. Вы не верите? Зачем, зачем судьба снова сводит меня с вами. Вы не верите... Но вот же, вот доказательства!

Сум расстегивает верхние пуговицы своего платья, опускает лифчик, открывая красивую, упругую грудь. Андилова вскрикивает, вскрикивает еще, громче.

СУМ: Да не кричите же! Мне от вас ничего не надо!

АНДИЛОВА (слезы на ее глазах): Господи...

Сон Андиловой.

Живописное озеро в горах. Солнце. Разгар лета. Яблочный сад на берегу. Прозрачная вода. Андилова в легком платье, зачерпывает горсть воды из озера, пьет, потом идет собирать цветы, ложится на траву у самого берега, смотрит на озеро, на бегущие облака. Она счастлива. Подходит Марта, она одета в бриджи и ковбойку. В руках у нее лук и стрелы, к поясу приторочена убитая птица.

МАРТА: Что ты все валяешься целыми днями? Иди постреляй (протягивает ей лук). А то через два дня нам будет нечего есть.

АНДИЛОВА (смеется): Не хочу, не хочу, не хочу.

Поднимается и, смеясь, бежит по берегу через цветущий луг, добегает до яблони и вдруг, как вкопанная, останавливается. По щиколотку в воде у берега бредет Сум-мужчина. Андилова прячется за дерево и наблюдает. Жарко. Сум собирается искупаться. Вот он снял рубашку. Обнаженный мужской торс. Собирается снять джинсы. Из-за дерева выходит Андилова, по выражению ее лица нам ясно, что она видит Сума в первый раз в жизни, и она влюблена в него с первого взгляда. Она выходит из-за дерева.

АНДИЛОВА: Кто ты? Купидон?

Сум оборачивается, смотрит на незнакомую, стоящую перед ним женщину.

СУМ: Я? Нет. Я сын Меркурия и Киферии. А ты?

АНДИЛОВА: А я Самалкида, я здесь живу.

СУМ: Я хотел здесь искупаться, можно?

АНДИЛОВА: Ты так красив. Она протягивает к нему руку, гладит по шее, по волосам, хочет склониться к нему и поцеловать.

СУМ: Нет, нет, не надо. Я лучше уйду. Я не буду здесь купаться.

АНДИЛОВА (в испуге): Что ты... Купайся, ты же гость.

Она делает вид, что уходит, а сама прячется в кустах и наблюдает за Сумом. Сум ходит босиком по воде, оглядывается. Никого не видит. И тогда он раздевается донага. Андилова со страстью наблюдает его ладное мужское тело. Сум бросается в воду. Плавает, фыркает, смеется, он испытывает блаженство. Андилова жадно смотрит, и вот не выдерживает, сбрасывает с себя платье, бежит и обнаженная бросается в воду, обнимает Сума, срывает в борьбе поцелуй. Сум пытается вырваться из ее объятий.

СУМ: Нет! Пусти, пусти?

АНДИЛОВА (обнимая Сума): О, вышние боги, Прикажите не расставаться весь век мне с ним, ему же со мною!

На этих словах мы видим - тела их и лица, согласно мифу о Гермафродите сливаются в единое целое.

Андилова в ужасе просыпается. Ночь, она в своей спальне, в своей постели, вся в поту.

АНДИЛОВА: Бред! Я бредила!

Вдруг замечает Мальчика, он стоит рядом с ее постелью и пристально за ней наблюдает.

МАЛЬЧИК: Нет, не бред, нет, не бред. Не бред, а конь, конь!

Он делает шаг к постели, другой.

МАЛЬЧИК (кричит): Отдай мне его, слышишь, отдай! Ведь он - это я, я!

Он бросается на постель, откидывает одеяло. Снова мы видим под ночной рубашкой огромный живот Андиловой. Мальчик пытается обхватить руками ее живот. Андилова отбивается... И вновь просыпается. У ее постели дежурят Марта и врач.

ВРАЧ (замечая, что Андилова очнулась): Ну вот, все в порядке.

МАРТА: Слава богу.

ВРАЧ: Я же говорил, что пойдет на поправку.

Врач выходит в коридор, за ним выходит Марта. В коридоре их встречает Пок.

ВРАЧ: Конечно, такой взлёт. Слава кого угодно может свести с ума.

МАРТА: Эти жуткие фразы.

ВРАЧ: Не волнуйтесь, не волнуйтесь, это просто нервный срыв. Он многозначительно смотрит на Пока.

ВРАЧ: Ей просто чаще нужен мужчина.

Пок чихает и отворачивается, доставая платок.

ВРАЧ (обращаясь к Марте): Сегодня я прочел в одном медицинском журнале, что безумие иногда может передаваться как вирусное заболевание, так что поменьше прислушивайтесь к бреду больных.

Он смеется.