Варя смахнула слёзы и отвернулась, с притворным интересом разглядывая тёмные окна дома напротив. «Ну я хотя бы не реву взахлёб, – Варя старательно промокнула подушечками пальцев глаза и проверила, осыпалась ли тушь. – Не красавица, конечно. Блин, о чём я вообще думаю?»

– Варь… – тихо и осторожно позвал её Фил.

Что-то глухо шоркнуло. Варя глянула через плечо. Фил, зажав сигарету между зубами, старательно щёлкал зажигалкой, сдавленно ругаясь. Однако закурить не получалось: то ли зажигалка сломалась, то ли сигарета отсырела. Фил психанул, захлопнул металлическую крышку зажигалки, тряхнул её и снова шоркнул. Огонь беззвучно вспыхнул, и конец сигареты мигнул оранжевым.

Варя поджала губы и покачала головой, когда Фил удовлетворённо затянулся. На солнце блеснула гравировка на металле зажигалки. «Интересно…» – вскинула бровь Варя, но рассмотреть ничего не успела. Зажигалка потонула в кармане пиджака.

Запрокинув голову, Фил медленно, красиво и как будто рисуясь выпустил в воздух сизое облачко дыма. Взгляд Вари задержался на Филе чуть дольше, чем следовало. Он ободряюще улыбнулся, и Варя почувствовала, как вспыхнули озябшие щёки. Фил крадучись подошёл к ней и невесомо поводил в воздухе руками, словно примеряясь к Варе и попутно окутывая её горьковатым сигаретным дымом.

– Неправильно всё как-то… – надтреснуто просипела Варя и тут же откашлялась.

– Вроде того, – сделав ещё одну затяжку, Фил приблизился и зашептал неуверенно, словно взвешивая каждое слово: – Варя… Ты… В общем, ну всё будет.

– Что? – надтреснуто усмехнулась Варя и резко обернулась, вынуждая Фила отпрянуть. – Что будет? Тюрьма? Допросы? Или что?..

Фил выпустил пар в сторону и задумчиво посмотрел в небо:

– А фиг его знает. Ты только это… Не психуй.

Не улыбнуться не получилось. Фил смотрел на неё с такой болью, с таким сочувствием, что так хотелось к нему прижаться и попросить бессмысленно повторять, что всё будет хорошо, что зря она переживает за Артёма. Варя приблизилась, а Фил невольно напрягся. Тлеющая сигарета властным Вариным взмахом отправилась в снег. Фил нервно фыркнул, беззлобно обозвав воспитательницей. Варя поправила пиджак Артёма: рядом с Филом становилось слишком жарко. Его тёплое дыхание касалось её, пронзая насквозь.

– Ты чего? – нахмурился Фил.

– Жарко чего-то, – с нервно искривлённых губ слетел не то вздох, не то стон. – Блин! У меня в голове не укладывается…

– Артемон не мог, мы ж знаем. И это должно выясниться, – Фил говорил это твёрдо, и ему очень хотелось верить. – В конце концов, правда ведь всегда вылезает наружу.

– А если она уже вылезла?

Собственный вопрос больно резанул по живому. Варя мотнула головой и отвернулась; слёзы всё-таки сорвались с ресниц. Варя незаметно смахнула их и дала себе сильную пощёчину, так что щека загудела.

– Варя…

Фил позвал её, осторожно, тихо и как будто бережно. Варя обернулась. Он по-прежнему стоял в паре метров от неё, и взгляд его сверкал желанием помочь.

– Иди сюда, – прошептал он и легонько поманил её к себе ладонью.

Ноги словно бы одеревенели. Варя сделала шаг, другой. Когда между ними оставалось полшага, Фил решительно притянул Варю к себе. Его ладони осторожно и как будто немного несмело легли между лопаток. Варя неловко приобняла Фила в ответ. Онемевшим носом чувствовала горьковатый запах его пиджака, бездумно смотрела в белые кирпичики стены и чувствовала, как становится легче. Словно бы кто-то медленно вытягивал из неё горечь этого дня. Фил прижал её к себе ещё крепче и вдруг уткнулся носом в шею. Варя вздрогнула, но отпрянуть не смогла. Не могла поверить своим мыслям и ощущениям. Ей хотелось чувствовать Фила: его дыхание на своей шее, его силу, укрывающую от проблем, его обнадёживающую уверенность в счастливом исходе. Это было странно.

За деревянной тяжёлой дверью вибрирующей трелью разлился звонок. Варя и Фил вздрогнули. И только усилием воли сумели разомкнуть объятия. Фил скользнул ладонью по Вариному плечу и осторожно переплёл их пальцы.

– Спасибо, – прошептала Варя, свободной рукой размазывая по лицу слёзы и макияж.

– У тебя ресницы в инее, – глуповато улыбнулся Фил.

– И л-лицо в л-лед-дышках, да? – с такой же улыбкой ответила Варя.

Фил сдавленно прыснул в кулак, а потом легонько сжал её руку. Варя в ответ погладила большим пальцем кругляшок шрама на его руке, желая увековечить это ощущение умиротворения и уверенности.

– Пошли обратно, а? А то эти гении сейчас без нас наму-утят… – Фил взъерошил волосы пятернёй и тут же озадаченно выдохнул: – Слушай. У нас же сейчас самостоялка по географии. Поможешь?

– Мне б кто помог, – саркастично отозвалась Варя. – У меня, вообще-то, топографический кретинизм.

Фил едко хохотнул, и Варя несмело улыбнулась в ответ, первой ныряя в тепло школы.

Всё, что делала Варя на географии – задумчиво стучала тупой стороной карандаша по парте и пыталась различить, о чём шепчутся Виктор с Машкой, изредка косясь на географичку. Всё-таки не хотелось получить двойку по такому незначительному предмету: исправлять будет тяжело. Фил, пыхтевший рядом над телефонной игрушкой, по этому поводу вообще не переживал. Его контурная карта была идеально чиста, словно бы только-только вышла из-под печатного станка. Впрочем, как и Варина.

Варя закусила карандаш. Нервы были на пределе. После объятий на крыльце спокойствие захлестнуло лишь минут на тридцать, и сейчас тревога вернулась, подкидывая неприятные воспоминания и нехорошие мысли. Обыск у Артёма сквозь замочную скважину. Кадры из фильмов с допросами и подставными лицами. Обрисованная в общих чертах идея оправдать Артёма… Варя снова принялась стучать по парте. Громко-громко и часто-часто. Фил сдержанно кхекнул, очевидно, предлагая перестать.

Стук прекратился. Варя стрельнула взглядом в молодую географичку. Анна Владимировна была полностью погружена в проверку чьих-то контурных карт и даже замечания делала, не поднимая головы. Варя, едва не выронив карандаш, крутанула его в руке и стремительно ткнула Машку тупым концом под лопатку. Подруга дёрнулась, выпрямляясь, и обернулась. Она, наверное, заранее заготовила осуждающий взгляд, которым одарила две идентичные контурные карты. И не удержалась от ехидного подкола: